— Теперь наш выход. — Грей пригнулся и вымазал кровью лицо. Схватив Фиону на руки, он громко крикнул по-датски: — Бомба!
Новые взрывы поддержали его оглушительный крик.
— Ори громче, — шепнул он в ухо Фионе.
Фиона завопила, извиваясь в его руках, словно в агонии.
— Бомба! — снова заорал Грей.
Все лица повернулись к ним. Фейерверк продолжал греметь. На щеках Грея алела свежая кровь. На мгновение толпа замерла, затем, подобно морской волне, откатилась назад. Крики замешательства и испуга звучали все громче, люди хлынули к воротам.
Грей тоже ринулся к выходу. Фиона кричала и билась в истерике, размахивая в воздухе рукой, с пальцев которой капала кровь.
Паника распространялась, как лесной пожар. Крик Грея, словно искра, упавшая на сухой хворост, разжег костер страха в душах людей. Память о взрывах в Лондоне и Испании была еще свежа. Толпа взволновалась, как испуганное стадо овец. Люди сбивали друг друга с ног, пытаясь выбраться из парка. Гром фейерверка умолк, но теперь испуганные крики звучали на пути торжественного парада. Сначала один человек бросился бежать, за ним еще двое, потом и другие инстинктивно последовали их примеру. По тротуару топали сотни ног, люди спешили к выходу. Человеческий ручеек вскоре стал потоком — началось паническое бегство из парка.
Грей, неся на руках Фиону, отдался во власть толпы. Лишь бы никого не затоптали!.. К счастью, бегство не успело превратиться в опасную давку. Когда затихли залпы фейерверка, страх сменился замешательством. Однако толпа по-прежнему текла к выходу.
Освобождая руки, Грей поставил Фиону на ноги и вытер лицо рукавом костюма от Армани. Девушка ковыляла рядом, придерживаясь за его ремень, чтобы ее не снесло толпой. Грей кивнул на показавшиеся впереди ворота парка:
— Если что-нибудь случится, беги не останавливаясь.
— Не смогу, ужасно больно.
Грей и сам видел, что Фиона идет с трудом, скрючившись и держась за бок.
Он заметил, что впереди охранники так направляют людской поток к воротам, чтобы никто никого не задавил. При этом одна пара охранников стояла в стороне, словно посторонние: молодые мужчина и женщина со снежно-белыми волосами. Те самые покупатели из аукционного дома, переодетые в форму охраны. Они ждали у ворот, положив руки каждый на свою кобуру с пистолетом. На мгновение взгляд женщины остановился на Грее, скользнул мимо, и сразу же вернулся. Она его узнала. Грей попытался идти назад, против движения толпы.
— Что такое? — спросила Фиона, ковыляя следом.
— Возвращаемся. Придется найти другой выход.
— Как?
Грей нырнул в сторону, плечом врезаясь в человеческий поток. Вскоре беглецов вынесло на край праздничного парада. Платформы замерли, мигая огнями, музыка стихла. Наверное, операторы тоже поддались всеобщей панике и сбежали, бросив колесницы. Дверь одной из кабин была открыта.
— Скорей туда, — велел Грей.
Он почти на руках вынес Фиону из толпы и побежал к платформе. Над кабиной возвышалась огромная иллюминированная утка с несоразмерно большой головой — персонаж сказки Ханса Кристиана Андерсена «Гадкий утенок». Беглецы нырнули под одно из украшенных горящими желтыми лампочками крыльев, которыми кукла размахивала во время парада. Грей помог Фионе залезть в кабину, затем, ожидая получить пулю в спину, прыгнул следом и тихо закрыл дверцу.
Взглянув в окошко, он порадовался собственной предусмотрительности: из толпы вышел человек в черном. Убийца Гретты и не пытался спрятать винтовку: все внимание посетителей было приковано к выходу из парка. Мужчина обогнул толпу, не спуская глаз с озера и череды разукрашенных платформ. Он прошел мимо всего в нескольких ярдах от беглецов и двинулся вдоль строя брошенных колесниц.
— Мы чуть не… — зашептала Фиона.
— Тсс.
Грей прижал палец к губам и задел локтем руль. В щитке управления что-то звякнуло. Черт…
Громкоговорители, спрятанные в голове куклы, ожили.
— Кря-кря-кря-кря-кря-кря.
Гадкий утенок проснулся, и об этом узнали все находящиеся в парке.
В тридцати ярдах от Гадкого утенка мужчина с винтовкой остановился и посмотрел назад. Теперь спрятаться было негде.
Внезапно зарычал двигатель. Оглянувшись, Грей увидел, что Фиона выжала сцепление.
— Ключ был в замке зажигания, — объяснила она и нажала на газ.
Утенок дернулся вперед, выруливая из общего ряда.
— Фиона, дай мне…
— Последний раз рулил ты, и чем это закончилось? — Она разворачивалась лицом к мужчине с винтовкой. — К тому же за мной должок. Я знаю, кто этот подонок.
Мужчина поднял оружие. Не обращая внимания на опасность, Фиона правила прямо на него. Желая хоть чем-то помочь, Грей лихорадочно оглядел пульт: слишком много рычажков…
Убийца выстрелил.
Грей зажмурился, но Фиона, предвидя выстрел, вывернула руль. В углу стекла появилась трещина в виде паучьей сетки с дырой от пули посередине. Девушка отчаянно крутила руль, пытаясь подъехать к убийце сзади. При слишком резком повороте платформа с тяжелым утенком встала на два колеса.
— Держись! — крикнула Фиона.
Платформа с грохотом упала на все четыре колеса, а убийца воспользовался моментом и с поистине дьявольским проворством отпрыгнул влево, готовый выстрелить в упор. У Грея и Фионы не оставалось времени, чтобы убраться с пути.
Вновь скользнув взглядом по пульту управления, Грей наугад схватил крайний из рычагов и дернул его вниз. Мотор взревел. Поднятое вверх левое крыло Гадкого утенка резко опустилось, ударило снайпера по шее, переломило ему позвоночник и отбросило в сторону.
— Гони к воротам! — приказал Грей.
— Кря-кря-кря-кря-кря-кря!
Гадкий утенок почувствовал вкус крови.
Платформа неслась вперед, расчищая путь с помощью пронзительно верещащей сирены. Люди бросились врассыпную, охранников смело толпой. Даже тех, переодетых. Чтобы уменьшить поток людей, рядом с центральными воротами только что распахнули настежь служебный вход. Гадкий утенок пролетел через проход, потеряв при этом свое смертоносное левое крыло. Кабина содрогнулась от удара, и беглецы едва не вылетели наружу. Фиона гнала платформу прочь от Тиволи.
— Сворачивай, — указал рукой Грей.
С лихостью водителя-профессионала Фиона вписалась в поворот. Гадкий утенок скрылся за углом. Еще два поворота, и Грей велел сбросить скорость.
— Не можем же мы ехать на этом драндулете дальше. Утенок слишком привлекает внимание.
— Ты так считаешь? — огорчилась Фиона.
Остановившись на вершине холма, беглецы вышли из кабины. Перегнувшись через сиденье, Грей вжал найденным гаечным ключом акселератор в пол и отпрыгнул. Гадкий утенок тронулся с места, мигая лампочками, и покатил с холма вниз, по пути сбивая припаркованные автомобили.
Грей повернулся и побрел в обратную сторону. Теперь в запасе у них есть несколько спокойных часов. Достаточно, чтобы доехать до аэропорта, куда скоро прилетит Монк.
Фиона, оглядываясь, хромала рядом.
Гадкий утенок трубил в ночи:
— Кря-кря-кря-кря-кря-кря!
— Я буду по нему скучать, — призналась Фиона.
— Я тоже.
4 часа 35 минут
Гималаи
Выслушав смертный приговор, Пейнтер встал и подошел к камину.
Едва Кроу двинулся с места, к нему шагнул огромный охранник, но Анна жестом его остановила.
— Nein, Klaus. Alles is ganz recht.[24]
Дождавшись, когда Клаус вернется на пост у двери, Пейнтер спросил:
— И не существует никакого лекарства?
— Я сказала вам правду.
— Почему тогда у Пейнтера нет признаков помешательства, как у монахов? — спросила Лиза.
Анна смотрела на Пейнтера.
— Вас не было в монастыре, не так ли? Деревню затронуло меньше. Вместо быстрой дегенерации центральной нервной системы вы испытываете медленное ухудшение состояния всего организма. Так или иначе, это смертный приговор.