При этой мысли меня слабо кольнула боль, заставив стиснуть зубы — напоминая, что сегодня было намного хуже, так плохо, как ещё никогда не было.
Я также знала, почему так.
Все хуже, потому что я находилась ближе к Блэку. Все хуже, потому что я знала, что он на расстоянии одной автомобильной поездки — наверное, сидит за другим кухонным столом, ест завтрак с Мэнни, его дочерью, зятем и внуками.
Я задавалась вопросом, были ли у них на завтрак тоже блинчики, фрукты и взбитые сливки, или же они ели что-нибудь более домашнее и в духе резервации.
Буррито на завтрак, может быть.
А может, huevos rancheros[13], если кто-то в семье Мэнни потрудился над этим.
Все ещё стискивая зубы, я прошла к свободному шезлонгу и села, ногами и руками подтянув сиденье к стулу и посмотрев на керамические тарелочки, полные фруктов, булочек, блинчиков, яиц, сосисок, бекона.
Я убеждала себя, что после еды мне станет лучше, но по правде говоря, от одного лишь взгляда на всю эту пищу на меня снова нахлынула тошнота.
Часть этой боли определённо ухудшилась — сильнее, чем за последние недели, может, даже месяц. Может, сильнее всего с тех пор, как я уехала из Нью-Йорка.
Все было так плохо, что я отказалась от попыток переждать это.
Вот таким будет моё состояние сегодня, а значит, надо заставить себя все равно поесть.
Подтянув миску с нарезанными фруктами, я ложкой наложила себе на тарелку чернику, ломтики яблока и клубнику. Затем я подтянула к себе миску с йогуртом, затем с гранолой, затем с мёдом. Я также взяла несколько ложек яиц и тоже положила себе на тарелку, все это время стискивая зубы, пока моя тарелка не наполнилась.
Наблюдая за мной, Ковбой недоверчиво расхохотался.
— Ты выглядишь так, будто на самом деле ничего не хочешь, — заметил он. — Если ты не голодна, зачем ты это ешь?
Вздохнув, я ложкой перемешала йогурт, гранолу, мёд и фрукты. Я постаралась не замечать, как его грудь проступает под тонкой тканью майки, или как само его присутствие служит беспрестанным напоминанием о Блэке.
— Мири, — обеспокоенно произнесла Энджел. — Ты в порядке? Ты действительно выглядишь не очень хорошо.
Я кивнула, мельком взглянув на неё и смутившись, когда осознала, что я пялилась на Ковбоя — осознанно или нет, из-за Блэка или нет.
— Мне просто нужно поесть, — сказала я ей. — Меня немножко подташнивает, но думаю, мне нужно поесть.
— Похмелье? — спросил Ковбой, все ещё наблюдая за мной с озадаченным выражением лица. — Хочешь немного кофе?
Мысль о кофе только усилила мою тошноту, но я не выказала этого на лице, кивнув Ковбою.
— Конечно, — сказала я. — Да. Было бы здорово.
И вновь Энджел и Ковбой переглянулись, Энджел выгнула одну идеальную чёрную бровь, чтобы показать Ковбою свой скептицизм. Я понимала, что должно быть, выгляжу для них странно, а мои слова звучат как минимум неубедительно, но я сосредоточилась на том, чтобы набрать ложку йогурта и фруктов и силой засунуть себе в рот.
Я заставила себя прожевать… затем сглотнуть.
Я ощутила прилив боли, когда все это опустилось по моему горлу.
Это жёстко ударило по мне из ниоткуда, дезориентировав меня.
В этот раз это исходило не от меня.
Сосредоточившись на собственном свете, я постаралась отделить другое присутствие, которое ощущала.
Присмотревшись, я осознала, что чувствую Блэка всюду вокруг себя. Его свет окружал мой, почти душа и притягивая как наркотик.
Ощущалось все так, будто он все ещё спал — или наполовину спал, наполовину бодрствовал.
Даже в те несколько секунд я чувствовала от него больше, чем хотелось бы, больше, чем я могла контролировать или даже осознать поначалу. Информация наводнила мой свет — он снаружи, ночью, на каком-то патруле, все они несут факелы и оружие, длинные деревянные палки привязаны к их сёдлам, оружие ремнями крепилось к бёдрам и груди.
У Блэка было три единицы оружия. Пистолеты покоились в нейлоновых кобурах на бёдрах, винтовка висела наперекрёст его спины. Я видела его на серой лошади аппалуза, с темно-серой гривой и хвостом, почти чёрной головой и грудью. Он держал в одной руке факел, деревянное копье в другой, и смотрел на человекоподобное создание со светящимися красными глазами, черными волосами, чёрной шляпой, черными перчатками и ботинками.
Оно даже было одето во что-то вроде чёрного плаща-тренч.
Что-то в одежде казалось… странным.
Это определённо был вампир.
Моргнув, я отключилась, прижав руку к груди.
Моё лицо залило жаром, бедра болели, мои руки — и, конечно, мой живот, горло и грудь горели, отчего становилось сложно дышать. Я вновь ощутила от Блэка прилив боли, в этот раз наполненный таким количеством тоски, что перед глазами все померкло.
13
Традиционное блюдо, подаваемое на завтрак на мексиканских фермах. Стоит из жареных яиц, подаваемых со слегка обжаренной или обугленной кукурузой, или мучными лепёшками тортилья с соусом сальса (из томатов, чили-перца, лука). Может подаваться с гарниром из жареных бобов, риса по-мексикански, ломтиками авокадо или гуакамоле.