Спустя минуту-другую стало ясно, что эти двое уходить не собирались.
— Тебе придётся их убрать, — заметил Притчард.
— Я и так это понял, — пробормотал Дженсен.
Стакс посмотрел на него и постучал металлическим пальцем по виску:
— Снейки тебя достаёт?
— Скажи ему, чтобы он так меня не называл, — рявкнул Притчард.
— Ты оставайся тут, — кивнул Дженсен. — Я разберусь с охранниками.
— Здесь никаких укрытий нет, — усомнился Стакс. — Они тебя увидят, как только ты вышагнешь отсюда.
— Я так не думаю.
Дженсен встал и убрал пистолет в кобуру, а затем запустил цепочку нейроимпульсов для запуска одного из имплантов. Этот имплант быстро поглощал энергию, и до этого Дженсен остерегался его использовать, но раз уж сканирование «Шариф индастриз» показало, что все его аугментации находились в рабочем состоянии, стоило рискнуть.
— Сейчас ты меня видишь…
Дженсен включил термооптический камуфляж, который искривлял свет вокруг себя, превращая носителя в слабо переливающийся контур человеческого тела. Стакс отпрянул в ужасе, как если бы увидел привидение.
— …а сейчас — нет[18], — заключил Дженсен, и выскользнул из-за грузовика.
Он передвигался медленно, осторожно, держась подальше от света и помня при этом о постоянном выкачивании энергии из клеточных батарей. Каждый мягкий шаг приближал его к двум бандитам и дулам их пистолетов. Заметь они его, пристрелили бы его, прежде чем он успел бы что-то сделать.
— Ты нифига не понимаешь, — сказал куривший бандит своему товарищу, размахивая зажатой меж золочёных металлических пальцев сигаретой. — Всё было не так. У народа башню сорвало не из-за бактерий, идиот. Инцидент — происки правительства!
Второй бандит приподнимался то и дело на носках ног, и поршни в его ногах на каждое движение отзывались шипением.
— А тебе-то откуда знать? — спросил он заплетающимся языком. Такой эффект был характерен для зи — синтетического нейрохимического наркотика, популярного среди детройтского отребья. Его собеседник открыл рот, но сразу закрыл. — Когда миллионы помирают — это уже не правительство, чувак. Слишком много для них. — Он яростно помотал головой. — Это всё козлы из «За чистоту», это они натов облизывают, аугов ненавидят! Они с этими, с «Фронтом человечества», которые типа все такие хорошие, но на самом деле, они вместе вирус сделали! И от него все и поехали, — сказал он и размял механические руки. — Я это слышал от чувака, который в «ПРОТЕЗе» работал. Так что это факт.
Дженсен подкрался ближе, двигаясь за пределы поля их зрения. Он уже почти мог до них дотянуться.
Куривший бандит прочистил горло и сплюнул в сорняки, пробивавшиеся через обломки бетонного ограждения у его ног.
— Не-а. Это я те скажу, что тут факт. Президент хочет, чтобы мы сидели и не рыпались, вот из-за этого, — он сжал металлические пальцы в кулак. — Он задницы целует корпоративным мудакам, и они взамен испортили нейпоз! Так ведь и было, да? За-гря-зне-на, — произнёс он по слогам для пущей важности. — Они знали, что партия бракованная, но бабла-то хотелось. А теперь на нас на всех наехали, типа это наша вина! — он снова сплюнул. И обратился к товарищу, который всматривался в пустоту. — Эй! Ты меня слушаешь?
— Просто показалось, что-то шевельнулось.
— Ты псих, — фыркнул курильщик, затягиваясь.
— Вообще-то нет, — сказал Дженсен, появляясь между этими двумя. Оба сразу вскрикнули и взметнули руки к пистолетам, но активировавший ускоритель рефлексов Дженсен был быстрее. Он схватил их за шеи и одним молниеносным движением столкнул их головы друг с другом, вырубив обоих. Разжав пальцы, он позволил им свалиться рядом с порослями сорняков.
Стакс подбежал к нему из укрытия.
— Крутой фокус, — сказал он. — Ты сказал, конечно, ещё на Объекте 451, что ты коп, но давай начистоту: ты только коп и никто больше?
— Я тот, кто старается поступать правильно, — ответил Дженсен. — Это самое главное.
18
Now you see me, now you don’t — старая фраза фокусников при показе иллюзии с исчезновением.