Однако сам Творящий Благо считал свою болтовню наивысшим достоинством {21} и говорил: «Разве во вселенной [найдётся] мне равный!» Творящий Благо остался сильнейшим, а учения от него не осталось.
Жил на юге чудак, которого звали Хуан Связанный {22}. [Он] спросил: «Почему небо не падает, земля не проваливается? Каковы причины [появления] ветра, дождя и грома?» Творящий Благо [ему] отвечал, не отказываясь, давал ответ без размышлений. Изложил всё учение о тьме вещей, говорил без передышки, всё длиннее, без конца и, будто этого было мало, всё добавлял и добавлял, лишь бы [вызвать] удивление. [Он] считал главным опровергать других, желая приобрести славу победителя. Вот по этой-то причине и не подходил для народа. [Он был] слаб во [внутренних] свойствах, силён во [внешних] вещах, [шёл] окольными путями. Если оценить способности Творящего Благо с точки зрения пути природы, то [они] уподобятся лишь труду комара или москита. Мог ли он принести вещам пользу? [Он] мог ещё пригодиться для [какого-нибудь] одного [дела, но] разве приближался [к тому, чтобы] ещё больше ценить путь? [Нет!] Творящий Благо не был способен на нём успокоиться. [Он] растрачивал себя без устали на [всю] тьму вещей и в конце концов заслужил славу прекрасного оратора. Как жаль, что Творящий Благо при таком большом таланте ничего не создал. Увы! В погоне за [всей] тьмой вещей не вернулся [к учению], своим голосом будил лишь эхо, состязался в беге [лишь] с собственной тенью.
21. Высшим благом сам Творящий Благо считал объяснение народу естественных законов, отмечает комментатор Чэн Сюаньин после ответа философа, на вопрос о причинах возникновения ветра, дождя, грома и других явлений природы. В этом Творящий Благо, видимо, был близок к древним софистам. Греции — учителям «мудрости», которые стояли на стороне рабовладельческой демократии и ставили своей задачей широкое распространение знаний и обучение красноречию.
22. «Чудак… Хуан Связанный» (Ляо) — персонаж аллегорический.