Янь Врата Бытия, повстречавшись с колесницей, явился [к царю] и сказал:
— Просо скоро загонит коней.
Царь промолчал.
Но вскоре [колесничий] вернулся, действительно загнав [коней].
— Как ты это узнал? — спросил царь.
— Кони уже обессилели, а [он] всё их понукал, — ответил Янь. — Поэтому [я] и сказал, что загонит.
Искусный Молот чертил круги [и квадраты] точнее, чем с циркулем и наугольником. Вещи изменялись, [как в природе], вместе [с движением его] пальцев, а [его] мысль на них не задерживалась. Поэтому его разум оставался целостным и не знал пут. [Он] забывал о [своих] ногах, [лишь бы] обувь впору; забывал о пояснице, [лишь бы] удобный пояс; в знаниях забывал об истинном и ложном, [лишь бы были] no-сердцу. Не изменялся внутренне, не следовал за внешним, сообразуясь с [каждым] случаем. Начал сообразовываться, и, всегда со всем сообразуясь, он забыл о сообразности [своего пристрастия] к сообразности.
Сунь Изгой {10} — подошёл к воротам учителя Бяня Счастливого {11} и, смущённо вздыхая, сказал:
— [Я], Изгой, жил в селении, и не случалось, [чтобы меня] назвали ленивым; не случалось, чтобы в опасный момент [меня] назвали трусливым. Но вот на полях не было урожая, а на службе царю [я] не встретил удачи. [Меня] изгнали из селения, из области. Но в чём [моё] преступление? О Небо! За что [мне] досталась судьба Изгоя!
— Разве ты не слышал о поведении настоящего человека? — сказал Бянь Счастливый. — [Он] забывает о своей смелости, забывает о зрении и слухе, бесцельно блуждает за пределами мирской пыли, в беспредельном, не занимаясь делами. Это называется действовать, но не настаивать; [быть] старшим, но не управлять. А ты ныне приукрашиваешь [свои] познания, чтобы удивить невежд; очищаешься сам, чтобы осветить грязь [других]; сверкаешь, будто поднимаешь солнце и луну. Ведь в сравнении со многими людьми: глухими, слепыми, хромыми, безвременно погибшими — ты обрёл целостным своё тело, все [его] девять отверстий. Это уже счастье! Зачем же попусту ропщешь на небо? Уходи!
Сунь Изгой удалился, а Бянь вошёл [в дом], сел, но вскоре взглянул на небо и вздохнул.
— Почему [Вы], Преждерождённый, вздыхаете? — спросили ученики.
— Недавно приходил Изгой, — ответил Бянь, — и я рассказал ему о свойствах настоящего человека. Боюсь, что напугал его, и [он] впадёт в сомнения.
— Нет, — ответили ученики. — В чём [Ваша] вина? [Если] то, что сказал Изгой истинно, а то, что сказали [Вы], Преждерождённый, ложно, то ложное, конечно, не может вызвать сомнений в истинном. [Если же] то, что сказал Изгой ложно, а то, что сказали [Вы], Преждерождённый, истинно, то он, конечно, усомнится и вернётся.
— Нет, — ответил Бянь. — Ведь в старину в окрестностях [столицы] Лу опустилась птица. Обрадовавшись ей, луский царь [велел] приготовить жертвенных животных, чтобы её угостить; исполнить девять [тактов мелодии «Великое] Цветение», чтобы усладить её музыкой. Но птица начала грустить, [у неё] зарябило в глазах, [она] не могла ни пить, ни есть. Вот что значит кормить птицу тем, чем питаешься сам. Ведь чтобы кормить птицу так, как она кормится сама, нужно [предоставить ей] гнездиться в глухом лесу, плавать по рекам и озёрам, кормиться на приволье, на отмели и только. Вот и ныне, как мог не испугаться Изгой, человек мало видевший, мало слышавший? Ведь рассказывать [ему] о свойствах настоящего человека то же самое, что мышей катать в повозке или перепёлку веселить барабанной трелью и звоном колоколов.
Глава 20
Дерево на горе
Бродя по [склону] горы, Чжуанцзы увидел огромное дерево с пышными ветвями и листвой. Лесоруб остановился около дерева, но [его] не выбрал.
— Почему [его не рубишь]? — спросил Чжуанцзы.
— Ни на что не годно, — ответил Лесоруб.
— Дерево негодное, а поэтому может дожить до своего естественного конца, — заметил Чжуанцзы, спустился с горы и остановился в доме старого друга.
От радости друг велел мальчишке-рабу зарезать гуся и сварить.
— Разрешите узнать, — спросил мальчишка, — какого из гусей резать: того, который может петь, или того, который не может?
— Режь того, который не может петь, — ответил хозяин. На другой день ученики спросили Чжуанцзы:
— Дерево на горе, [которое вы видели] вчера, может дожить до своего естественного конца, так как [ни на что] не годно. А сегодня смерть грозит гусю хозяина, который [ни на что] негоден. Как бы [Вы], Преждерождённый эту [годность] определили [для себя]?