— Ничего не смел искать, — ответил Расточительный. — Был поглощён лишь одним [— колоколами. Я], Расточительный, слышал, что в резьбе и полировке следует возвращаться к безыскусственности. [Держался] просто с теми, кто не имеет знаний; неопределённо с теми, кто медлил и сомневался. Всех без различия встречал, когда приходили, провожал, когда уходили; приходивших не прогонял, уходивших не задерживал. Дерзким потакал, с лукавыми соглашался, поэтому они сами отдавали всё, [что могли]. И так собирал с утра до вечера, [никого] ни на волос не обижая. Тем более [должен так поступать] следующий за великим путём!
Конфуций, осаждённый между Чэнь и Цай, семь дней оставался без горячей пищи, и к нему пришёл выразить сочувствие Несущий Бремя Беспристрастия {6}.
— Ты чуть не погиб? — спросил [он Конфуция].
— Да! — ответил Конфуций.
— Боишься смерти?
— Да!
— Я попытаюсь рассказать о пути, [на котором] не бывает смерти, — сказал Несущий Бремя Беспристрастия. — На Восточном море есть птица, имя ей — Забывчивая {7}. Эта птица летает медленно, невысоко, будто немощная. Подтолкнут, поддержат — полетит, заставят — сядет, не смеет ни опередить, ни отстать; не решается первой пробовать пищу, подбирает непременно [лишь] остатки. Поэтому её не гонят из стаи, никто вне [стаи] из людей не может [её] погубить, и так [она] избегает беды. [Ведь] первым срубят дерево прямое, первым осушат колодец со сладкой водою. Ты же задумал — приукрашивать [свои] познания, чтобы удивить невежд; очищаться самому, чтобы осветить грязь [других]; сверкать, будто поднимаешь солнце и луну. Поэтому и не избежал [беды]. Когда-то я слышал, как человек высокосовершенный сказал: «Восхваляющий самого себя лишается заслуг {8}; заслуги признанные идут к упадку; имя прославленное идёт к закату». Тот, кто сумеет отказаться от признания, от славы и вернуться к людям, станет распространять учение и жить скрытно, [тот] обретёт [природные] свойства и не назовёт места своего жительства. Чистый и обыкновенный, похожий на лишённого разума, [он] не оставляет следов [деяний], отказывается от власти; не действует ради признания и славы, поэтому не порицает людей, и люди [его] также не порицают. О настоящем человеке [никто ничего] не слышит. Чему же ты обрадовался? — спросил Несущий Бремя Беспристрастия.
— Как хорошо! — ответил Конфуций. — Отказаться от своих друзей, оставить своих учеников, бежать на огромные болота {9}, одеваться в шкуры и грубые ткани, питаться желудями и каштанами. Войдёшь к диким зверям и не потревожишь стада, приблизишься к птицам и не вспугнёшь стаи. А если не испугаются птицы и звери, то ещё менее — люди!
Конфуций спросил Учителя с Тутового Двора {10}:
— Почему [я претерпел столько несчастий]? Меня дважды изгоняли из Лу, [на меня] свалили дерево в Сун, [я] заметал следы [при бегстве] из Вэй, терпел бедствие в Шан и Чжоу, был осаждён между Чэнь и Цай. [Пока] я переживал эти несчастья, родные и друзья всё более [от меня] отдалялись, ученики и последователи всё более разбегались.
— Разве ты не слышал о беглеце из Цзя {11}? — спросил Учитель с Тутового Двора. — [Тогда] Вернувшийся из Леса бросил свои нефритовые регалии ценой в тысячу золотых и бежал с младенцем-сыном на спине. Некто спросил: «Почему [взял сына], он дорого стоит?» [Вернувшийся из Леса ответил]: «Недорого». «Меньше хлопот?», — [спросил некто]. «Хлопот с младенцем много», — [ответил Вернувшийся из Леса]. «Почему же [Вы] бросили нефритовые регалии ценой в тысячу золотых и бежали с младенцем-сыном на спине?» «Одно связано с выгодой, а другое — с естественными узами», — ответил Вернувшийся из Леса.
Соединённые выгодой бросают друг друга в бедности, в бедствии, в несчастии, в смерти; соединённые естественными узами сближаются в бедности, в бедствии, в несчастии, в смерти. [Различие] между теми, кто сближается друг с другом, и теми, кто бросает друг друга, очень велико. К тому же связи государей пресны, как вода, связи малых людей сладки, как молодое вино. Государь и в близости пресен, малый люд и в разлуке сладок. Тот же, кто без причины сближается, без причины и расстаётся.
— Почтительно выслушал [ваше] повеление! — сказал Конфуций и пошёл к себе медленно, будто кружа. Прекратил обучение, отказался от преданий, не допускал к себе учеников, и любовь их [к нему] усилилась.
На другой день Учитель с Тутового Двора [ему] сказал:
— Перед смертью Ограждающий наказал Молодому Дракону: «Остерегайся! В [телесной] форме лучше всего согласие, а в чувствах лучше всего естественность. В согласии не расстаются, в естественности не утомляются. Не расставаясь и не утомляясь, не станешь искать красоты в обхождении с [телесной] формой. Не станешь искать красоты в обхождении с [телесной] формой, — конечно, не [понадобится и] обхождение с вещами».
6. Несущий Бремя Беспристрастия (Дагун Жэнь) — возможность перевода имени этого героя как аллегорического прозвища подтверждают комментаторы, говоря, что в то время не было сановника (дагун, или тайгун — название ранга) по имени Жэнь.
7. Забывчивая (Идай) — имя птицы аллегорическое.
8. Эту часть цитаты см. «Дао дэ цзин», § 22 и 24. Человеком большого совершенства здесь, следовательно, называется Лаоцзы.
9. На болотах жили Лецзы и его ученики <(см. стр. 43, 80)>; о болотах как прибежище восставших рабов см. Ян Юн-го, <стр. 82>.
10. «Учитель С Тутового Двора (Цзы Санху)» — содержание его монолога позволяет согласиться с комментарием, отождествляющим это лицо с Учителем С Тутового Двора (см. <стр. 166,> гл. 6, прим. 26), хотя здесь иероглиф ху другой и означает птицу (Eophona personate).
11. «Цзя» ряд комментаторов считает названием царства, только Сыма Бяо говорит, что Вернувшийся из Леса (Линь Хой) был беглецом из царства Инь.