Царь Воинственный развеселился и рассмеялся. [Когда] Сюй Отрицающий Душу вышел, Нюй Шан спросил:
— Чем [Вы], Преждерождённый, развеселили моего государя? Мой государь ещё никогда не обнажал зубов [в улыбке], о чём бы я ему ни рассказывал. Убеждал ли с помощью отдалённого — песен, преданий, обрядов, музыки; убеждал ли с помощью близкого — [записей] на металлических планках в шести чехлах {3} о тех, кто вершил дела и добивался больших заслуг. Всего и не перечесть. Чем же [Вы], Преждерождённый, ныне развеселили моего государя, что он так обрадовался?
— Я лишь поведал ему о том, как я распознаю собак и коней, — ответил Сюй Отрицающий Душу.
— Только и всего? — удивился Нюй Шан.
— Разве не слышал ты про Изгнанника из Юэ? — сказал Сюй Отрицающий Душу. — Покинув царство, он уже через несколько дней радовался при виде знакомого; покинув царство, он уже через декаду или месяц радовался, при виде встречавшегося ему в [его] царстве; а спустя год радовался при виде [кого-то], похожего на человека. Чем дальше уходил от людей, тем сильнее была тоска по человеку. Скитаясь по пустыне, [по] тропкам, проложенным хорьками среди густой полыни, спотыкаясь, останавливаясь в безлюдье, [он] обрадовался бы, заслышав шаги человека, а тем более кашель родственника, брата рядом с собой. Ведь уже давно ни кашель, ни слова настоящего человека не доносились до слуха нашего государя!
Сюй Отрицающий Душу [снова] увиделся с царём Воинственным и [тот] сказал:
— [Вы], Преждерождённый, давно уже живёте в горных лесах, питаетесь каштанами. Не пресытились ли луком и пореем, что пришли гостем ко мне, единственному? [Или] состарились и стремитесь ныне к мясу и вину? [Или] хотите приобщиться к счастью у [моего] алтаря Земли и Проса?
— [Я], Сюй Отрицающий Душу, родился презренным, в бедности и никогда не осмелился бы пить царские вина и есть царские яства. Скоро [мне] придётся утешать [Вас], государь.
— Утешать [меня], единственного? Почему?
— Утешать, государь, и телесно и духовно.
— О чём говорите?
— Небо и земля одинаково вскармливают [всех], — ответил Сюй Отрицающий Душу. — Поднявшихся высоко нельзя считать лучшими, живущих внизу нельзя считать худшими. [Вы же], государь, — единственный властелин тьмы колесниц. Утруждая народ целого царства, услаждая слух и зрение, обоняние и уста, [Ваш] разум не может [этим] удовлетвориться. Ведь разум предан гармонии, [он] ненавидит распутство. Ведь от распутства — болезни. Поэтому Вас и утешаю. Зачем же [Вам], государь, болеть?
— Давно уже [я] хотел увидеться с [Вами], Преждерождённый, — ответил царь Воинственный. — Мне хочется любить народ и во имя справедливости покончить с войнами. Возможно ли это?
— Нельзя! — ответил Сюй Отрицающий Душу. — В любви [правителя] к народу — начало погибели народа. Прекратить войны во имя справедливости — означает создать предлог для [новых] войн. [Если Вы], государь, с этого начнёте, [всё] окажется безуспешно. [Такие] красивые [слова] каждый раз [оказываются] орудием зла. Хотя [Вы], государь, стремитесь к милосердию и справедливости, но приближаетесь к лицемерию. Форма, конечно, создаёт форму; а завершение, конечно, приносит заслуги; изменения же, конечно, вызовут войну извне. Не расставляйте, государь, ряды журавлей на прекрасной дозорной башне; не помещайте пеших и колесничих во дворце Цзытань; не замышляйте измены ради приобретения, не побеждайте других ни хитростью, ни замыслами, ни оружием. Не ведаю, для кого хороша война? В чём победа? Убивать чужих воинов и жителей, захватывать чужие земли, чтобы выращивать своё личное <тело>, свой разум? [Если Вы], государь, с этим покончите, будете совершенствовать в себе [чувство] верности, отвечая собственной природе, перестанете теснить [других], то люди уже избавятся от убийства, зачем же тогда [Вам], государь, кончать с войнами?
Жёлтый Предок поехал повидаться с Высоким Утёсом {4} на гору Терновая Чаща. Колесничим был Едва Прозревший, на пристяжной [тройки] — Блестящий Сказочник, впереди коней [бежали] Предполагающий и Друг Повторяющий, позади колесницы — Подобный Привратнику и Смехотвор. Доехав до равнины у города Сянчэна, семеро мудрецов {5} заблудились. Узнать же дорогу было не у кого. Тут встретился им отрок-табунщик, и [они его] спросили:
— Знаешь ли ты гору Терновая Чаща?
— Да, — ответил отрок.
3. «Металлические планки в шести чехлах» («Лю тао») — по одним данным, не сохранившийся памятник военной мысли в шести главах, который приписывается Цзян Тайгуну; по другим, тайные гадания, пророчества.
4. Высокий Утёс (Да Вэй) — олицетворение познания, путь к которому полон препятствий. Одно из них — гора Терновая Чаща (Цзюйцы).
5. «Семеро мудрецов» — в противоположность отроку-табунщику — вместе с Жёлтым Предком представлены иронически его спутники с разнообразными прозвищами: Едва Прозревший (Фанмин), Блестящий Сказочник (Чанъюй), Предполагающий (Чжан Жо), Друг Повторяющий (Сипын), Подобный Привратнику (Кунь Хунь), Смехотвор (Хуацзи).