Есть Нежный Красавец {23}, есть Предающийся Неге, есть Хватающий Согбенный. Этот самый Нежный Красавец учит [наизусть] речи одного преждерождённого — нежно, красиво — и втайне сам собою любуется, считая, что [этого] достаточно, и не ведая, что ещё и не начал что-либо познавать. Вот такой называется Нежным Красавцем. Предающийся Неге подобен вши на [шкуре] свиньи. Выбирая [где] щетина пореже, вошь чувствует себя в обширном дворце, огромном парке. Покойными и удобными местечками она считает щели в копытах, складки кожи, промежутки между сосцами, бёдрами. Не ведает, что однажды утром мясник взмахнёт руками, подстелет травы, разведёт огонь и спалит её вместе со свиньёй. Вот такой, кто [толчётся] в одном мирке, то входя [в него], то выходя, и называется Предающимся Неге.
Хватающий Согбенный — это Ограждающий. Баранине ни к чему муравьи, но муравьям нравится запах баранины. Поступки Ограждающего пахли, [как] баранина, и народу он понравился. Трижды [он] переселялся {24}, создавая города. Когда переселялся на пустыри в Дэн, [с ним] уже было десять раз по десять тысяч семей.
Услышав о добродетели Ограждающего, Высочайший выделил ему Отрочью землю {25} и сказал:
— Надеюсь, [земля] обретёт благодеяния с его приходом.
Поднимая отрочью землю, Ограждающий [телом] постарел, разумом одряхлел, а всё не мог найти покоя, вернуться [домой]. Вот и назывался Хватающим Согбенным.
Поэтому-то проницательный и не любит, чтобы [к нему] стекалась толпа. [Если] толпа стекается, [он с ней] не сближается, [если] не сближается, [для неё] бесполезен. Поэтому [он] не слишком [с нею] сближается, не слишком [от неё] отдаляется. Тот, кто хранит свойства и лелеет гармонию, чтобы следовать за Поднебесной, и называется настоящим человеком. [Он] отбрасывает смысл, подобный баранине; отбрасывает знания, подобные муравьиным, и обретает средство, подобное рыбьему {26}.
Глазами всматривается в видимое, ушами вслушивается в слышимое, сердцем отвечает познаваемому — такой ровен, как отвес, а в изменениях следует пути.
Настоящий человек древности воспринимал [всё] с помощью природного, не вносил в природу человеческого. [Таков был] настоящий человек древности.
Обрёл это — родился, утратил это — умер. Обрёл то — умер, утратил то — родился. Какое из лекарств станет владыкой ныне: воронья голова или цзегэн, куриная голова или чжулин? {27} Разве [всё это] можно перечислить?
Когда Гоуцзянь и три тысячи латников со щитами засели на Куйцзи-[горе], только [Вэнь] Чжун {28} знал, как сохранить [царство] при поражении; только [Вэнь] Чжун не ведал, какая скорбь [уготована] ему самому. Поэтому и говорится: «И глаза совы бывают пригодны»; «И на ноге аиста есть коленце, отними — станет больно». Поэтому и говорится: «Ветер перелетит через Реку, и [воды] убавится; солнце перейдёт через Реку, и [воды] убавится». Ветер вместе с солнцем сдерживают Реку, Река же считает, что её никогда не затрагивают, [что она] от истоков [течёт] вдаль. Поэтому вода держит землю, [это её] рубеж; тень держит человека, [это его] рубеж; [одну] вещь держит [другая] вещь, [это для каждой вещи] рубеж. Поэтому, чем острее взор, тем опаснее; чем тоньше слух, тем опаснее; чем сильнее стремление сердца, тем опаснее; каждая способность, исходящая изнутри, опасна. [Когда] опасность созрела, [её] не устранишь. Бедствия возрастают и стекаются тучами. Их предотвращение требует [больших] трудов, а результат — долгого ожидания. А человек — увы! — считает их [органы чувств] своим сокровищем. Поэтому-то без конца и губят царства, убивают жителей, и никто не умеет спросить: почему? Нога [человека], ступая по земле, занимает мало [места]. Пусть мало, но, опираясь на него, [идёт] туда, где ещё не ступала [нога человека], способен затем уйти далеко. Знания человека малы. Пусть малы, но, опираясь на них, [идёт] к непознанному {29} и познаёт затем то, что называется природой. Познаёт великое единство, познаёт великую [силу] тьмы, познаёт великое зрение, познаёт великое равновесие, познаёт великую безграничность, познаёт великое доверие, познаёт великое утверждение, [это познание] — высшее. Великим единством всё объединяет, великой [силой] тьмы всё расчленяет, великим зрением всё созерцает, великим равновесием следует [природе] каждого, великой безграничностью [следует] форме каждого, великим доверием предоставляет каждого [своей сущности], великим утверждением держится [самоутверждения] каждого.
Во всём до конца — природа. Следуя [ей], обретают понимание. Тьма обладает стержнем, [от неё] начинаются и другие [вещи]. В ней их расчленение, [но] будто без расчленяющего; познание же этого будто не познание. [Тот, кто] не знает, впоследствии это познает. Вопросам об этом не может быть предела, но нельзя их задавать и беспредельно. [Вещи] легки, неуловимы, [но] каждая обладает своей сущностью; ни в древности, ни ныне одна не заменяет другую, нельзя [никакую вещь] умалить. Почему же тогда не дать название [тому, что] обладает великим проявлением и доказательством? Почему же не спросить о сущности? К чему сомневаться? Чтобы разрешать сомнения {30} с помощью несомненного, возвращаясь снова к несомненному вплоть до великого несомненного.
23. Нежный Красавец, Предающийся Неге, Хватающий Согбенный (ср. Плут, Обидчивый и др. у Ян Чжу, стр. 104) — прозвища, указывающие на черту характера. Эти имена вместе с другими доказывают богатство образов у даосов, а особенно у более позднего — Чжуанцзы.
24. Ср. «Мэнцзы», гл. 5(1), I, 380.
25. Отрочья земля — (метаф.) земля без растительности, будто отрок, ещё не доросший до обряда надевания шапки — инициации.
26. См. притчу о рыбах на мели (стр. 159, 164, 218 <163, 167, 208>).
27. Воронья голова,
28. [Вэнь] Чжун — искусный дипломат, который спас царство Юэ от поражения в 494 г. до н. э. и помог царю Гоуцзяню подготовиться к реваншу в 473 г. Но после победы над усцами Гоуцзянь решил казнить Вэнь Чжуна, и тот, переменив имя, был вынужден скрыться.