– Думаю, вы даже близко не представляете, как нам было тяжело построить ее.
– Чего бы вы ни достигли, это не стоит ваших жизней.
– Мы уже шесть лет живем, смирившись с возможностью умереть в любой момент, – медленно произнес Штейнмец. – Еще несколько часов не будут иметь никакого значения.
– Глупо отдавать свою жизнь зря, вам не выиграть битву, – стоял на своем глава государства.
– Вы говорите с человеком, потерявшим отца в битве за остров Уэйк[14]. Я посоветуюсь со своими, хотя результат мне известен заранее. Остальные ребята не станут спасаться бегством, если этого не сделаю я. Мы примем бой.
Президент чувствовал, что Штейнмеца невозможно переубедить, и в то же время гордился этим человеком.
– Какое оружие у вас есть? – устало спросил он.
– В нашем арсенале есть одна пусковая установка, к ней остался только последний снаряд, винтовка «М14 National Match» и спортивный пистолет двадцать второго калибра. Мы взяли их с собой на Луну для некоторых гравитационных экспериментов.
– У вас нет шансов, Эли, – грустно вздохнул президент. – Вы хоть понимаете это?
– Есть обстоятельства в нашу пользу.
– Какие?
– Русские – наши гости.
– И что?
– Значит, мы играем на своем поле, – хитро подметил Штейнмец. – А свое поле всегда дает кое-какие преимущества.
– Они приземлились! – воскликнул Сергей Корнилов, ударяя кулаком о ладонь. – «Селен‑8» села на Луну!
Пол помещения, предназначенного для того, чтобы важные персоны могли наблюдать за испытаниями в советском центре управления полетами, задрожал от бурных аплодисментов и приветственных криков космических инженеров и ученых, собравшихся в общем зале внизу.
Президент Антонов поднял бокал шампанского:
– Во славу партии и Советского Союза!
Тост подхватили столпившиеся в помещении кремлевские чиновники и высокопоставленные военные.
– За первую ступеньку на нашем пути к Марсу, – добавил генерал Есенин.
– Да! Так держать! – ответил хор голосов. – За Марс!
Антонов поставил пустой бокал на поднос и повернулся к Есенину, его лицо внезапно стало серьезным.
– Когда майор Левченко доберется до лунной базы? – спросил он.
– Учитывая время на регулирование систем космического корабля, разведку местности и расстановку солдат перед боем… Я бы сказал, все это займет около четырех часов.
– На каком расстоянии от объекта они приземлились?
– «Селен‑8» была запрограммирована на посадку за невысоким рядом холмов в менее чем трех километрах от того места, где «Селен‑4» обнаружил астронавтов, – ответил генерал.
– Кажется, совсем близко, – произнес Антонов. – Если американцы заметили нашу посадку, то Левченко потерял возможность неожиданной атаки.
– Я почти не сомневаюсь, что они даже не понимают, во что вляпались.
– Вы совсем не волнуетесь?
– Наше преимущество состоит в опыте Левченко и превосходящей огневой мощи, товарищ президент. – Есенин был похож на тренера, который только что вывел своего боксера на ринг против однорукого бойца. – У американцев нет шансов.
Майор Григорий Левченко растянулся в мелкой серой пыли на поверхности Луны, уставившись в безграничную пустоту черного неба. В этом тихом призрачном пейзаже он находил сходство с бесплодной пустыней равнины Сейстан в Афганистане, в особенности песчаные равнины и выпуклые холмы. Хотя лунная поверхность и напоминала огромное море из гипса, но все равно она казалась необыкновенно знакомой.
Майор с трудом поборол приступ тошноты. И его самого, и весь экипаж сильно тошнило. У них совсем не было времени для подготовки к состоянию невесомости на Земле, в то время как у космонавтов программы «Союз» на это уходили недели и месяцы. Несколько часов инструктажа по управлению системами жизнеобеспечения лунных скафандров, краткая лекция об условиях, ждущих на Луне, и немного информации о примерном местоположении американской колонии – вот и вся подготовка.
Через скафандр он ощутил, как плечо сжала чья-то рука. Не поворачиваясь, майор проговорил во встроенный в шлем микрофон:
– Что у тебя?
Лейтенант Дмитрий Петров указал рукой на плоскую долину между покатыми стенами двух кратеров примерно на километр левее от них.
– Следы транспорта и отпечатки ног сходятся в тени под краем левого кратера. Я насчитал там три, может быть, четыре маленьких здания.
14
Сражение японских и американских войск за военную базу США на атолле Уэйк, начавшееся 8 декабря 1941 года, одновременно с атакой на Пёрл-Харбор, и завершившееся 23 декабря победой японцев.