Кэмерон сделал себе еще одну порцию «текилы-оранж». Потом сказал:
— Я должен тебе кое в чем признаться.
— Что такое?
— Я рассчитываю занять место Гарнера по итогам очередных выборов в местную полицию.
— Ого! — удивленно произнес я, выпрямляясь.
— Да, я хочу использовать свой шанс. Гарнер меня не остановит, хотя изо всех сил пытается это сделать, постоянно сует мне палки в колеса. Думаю, что удачное расследование по делу Коша послужит мне хорошей рекламой. Докажет, что я достойный кандидат. А то Гарнер постоянно норовит списать меня в утиль… Получается та же самая хренотень, что с моим баром: я придумал хорошую идею, но толку от нее мало из-за отсутствия клиентов. А знаешь, что самое смешное? Я собираюсь это сделать лишь ради того, чтобы произвести впечатление на свою семью. Я хочу… ну не знаю… приехать к ним и сказать: «Эй, а ваш папаша-то теперь крут, он новый шеф полиции! Почему бы нам это не отпраздновать в моем баре?» У них глаза на лоб вылезут: «Да ну? А у тебя еще и бар?» Когда они приедут, на столе их будет ждать целая куча подарков. И тогда моя жена наконец по-настоящему мне улыбнется. Я покажу им приказ о моем назначении. И может быть — черт возьми, ну ведь может же быть! — она снова переедет ко мне вместе с детьми. Ну хотя бы просто чтобы попытаться начать все сначала. Хотя, конечно, отец семейства из меня тот еще…
Его голос дрогнул, и он замолчал.
Я пытался найти какие-то подходящие слова, но в голову ничего не приходило. Молчание длилось долго. Потом Кэмерон быстро провел пальцами по векам, рассмеялся и налил нам обоим еще.
— Чертова текила, — сказал он.
— Чертова сентиментальность, — прибавил я.
— Это точно.
Пауза. И вдруг:
— На самом деле я хотел с тобой поговорить о другом.
Своего друга я знал как облупленного и сразу заметил перемену тона. Все мускулы моего тела непроизвольно напряглись.
— О чем?
— Это касается твоего отца, — ответил Кэмерон. — Я… скажем так, навел кое-какие справки на его счет.
Сердце у меня сжалось.
Господи, так Кэмерон все знает! Он связался со своими коллегами из Майами, и они сообщили ему о том, что я совсем недавно выяснил самостоятельно. Что мой отец — маньяк-педофил. Насильник и убийца.
— Я позвонил в Рэйфорд, — сказал вместо этого Кэмерон.
— Что?!
— Ты мне рассказывал любопытную историю — о песне, которую твой отец якобы слышал в Рэйфордской тюрьме, а на самом деле эта песня была написана годы спустя.
— А… это, — пробормотал я с невольным облегчением.
— Тогда я не обратил на это особого внимания. Но ты же меня знаешь: все, о чем я узнаю, застревает у меня в памяти и не дает покоя, как заноза. И в конце концов я решил позвонить в это самое исправительное учреждение.
Он плеснул мне в бокал еще текилы и жестом предложил немедленно выпить. Я так и сделал, не отрывая глаз от его лица и ощущая все большее беспокойство.
— Получить нужные сведения оказалось не так просто, — продолжил Кэмерон. — Тамошние ребята перерыли все архивы и вроде бы что-то нашли, но явно не торопились делиться информацией. Пришлось задействовать все свои связи.
— А что именно ты хотел узнать?
— Сколько времени твой отец провел за решеткой.
Я поставил бокал на скамейку. Кэмерон пристально смотрел на меня:
— Точные даты заключения и освобождения — вот что мне было нужно.
— И что, с этим возникли проблемы?
— Представь себе.
— Какие?
— Мы оба знаем, что его посадили в семьдесят первом, так? Сколько тебе тогда было лет? Три года?
— Уже почти четыре. Я тогда вцепился в его ногу, чтобы помешать копам его увести. До сих пор об этом помню… По сути, это одно из самых ярких воспоминаний детства. Мисс Скорбин тогда предложила матери не водить меня в подготовительный класс, а подержать дома пару месяцев, чтобы я пришел в себя, настолько сильное я пережил потрясение…
Кэмерон медленно кивнул:
— Итак, двадцать седьмое октября тысяча девятьсот семьдесят первого года — вот точная дата его поступления в Рэйфорд. Помнится, в том же месяце открылся «Диснейуорлд»,[24] и все местные газеты только об этом и писали…
— Так в чем проблема?
— Проблема в дате освобождения.
— Но она же известна: тысяча девятьсот семьдесят седьмой год. Отец провел в тюрьме шесть лет. Мой десятый день рождения мы отмечали уже всей семьей.
24
«Диснейуорлд» — парк развлечений недалеко от города Орландо во Флориде; был открыт 1 октября 1971 года. —