Выбрать главу

– А эту жертву можно поднять в виде зомби? – утвердительно спросил Дольф.

Я кивнула.

– И когда ты сможешь провести анимацию?

– Через три ночи после этой, точнее, через две. Эта тоже считается.

– В какое время?

– Надо посмотреть, какое у меня расписание на работе. Позвоню и скажу тебе.

– Вот так просто поднять жертву убийства и спросить, кто его убил. Мне это нравится, – улыбнулся Зебровски.

– Не так все просто; – ответила я. – Ты же знаешь, как путаются в показаниях свидетели насильственных преступлений. Из показаний троих свидетелей одного и того же преступления ты получишь три разных роста и цвета волос.

– Это да, свидетельские показания – это кошмар.

– Продолжай, Анита, – сказал Дольф. В подтексте ясно читалось: “Зебровски, заткнись”. Зебровски заткнулся.

– Человек, павший жертвой насильственного преступления, путается еще больше. Напуганы они до смерти и часто очень неясно помнят.

– Но они же... – начал выведенный из себя Зебровски.

– Зебровски, дай ей закончить.

Зебровски показал жестами, что запирает рот на замок и выбрасывает ключ. Дольф нахмурился. Я закашлялась, чтобы скрыть улыбку. Не следует поощрять Зебровски.

– В общем, я могу поднять эту жертву из мертвых, но он может не дать тебе той информации, которой ты ждешь. Воспоминания, которые мы получим, будут путанные и болезненные, но могут сузить круг поиска до того Мастера, который вел группу.

– Поясни, – сказал Дольф.

– В настоящий момент в Сент-Луисе, как предполагается, есть два Мастера. Малкольм, Билли Грэм среди нежити, и Мастер города. Всегда есть возможность, что появился новый Мастер, но Мастер города должен быть способен это контролировать.

– Мы возьмем на себя главу Церкви Вечной Жизни, – сказал Дольф.

– Я навещу Мастера, – сказала я.

– Возьми одного из нас для поддержки.

Я покачала головой:

– Не могу. Если он узнает, что я сообщила копам, кто он, убьет нас обоих.

– А насколько это для тебя опасно? – спросил Дольф.

Что я должна была сказать? Очень? Или сообщить им, что Мастер ко мне неровно дышит, так что все будет в порядке?

– Все будет нормально.

Он смотрел на меня очень серьезными глазами.

– А, кроме того, какой у нас выбор? – Я показала на труп. – У нас будет каждую ночь по такому, пока мы не найдем вампиров, которые это делают. Кто-то из нас должен говорить с Мастером. С полицией он говорить не будет, а со мной будет.

Дольф глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Кивнул. Он знал, что я права.

– Когда ты сможешь это сделать?

– Завтра ночью, если смогу уговорить Берта передать кому-нибудь мою работу по зомби.

– Ты так уверена, что Мастер будет с тобой говорить?

– Ага.

С Жан-Клодом трудность была не в том, чтобы его найти, а в том, чтобы ему не попадаться. Но Дольф этого не знал, а если бы знал, то настоял бы на том, чтобы пойти со мной. И нас убили бы обоих.

– Тогда давай, – сказал он. – И дай мне знать, что найдешь.

– Обязательно, – ответила я. И встала, глядя на него поверх обескровленного трупа.

– Поглядывай, что у тебя за спиной, – сказал он.

– Непременно.

– Если Мастер тебя съест, оставишь мне в наследство этот комбинезончик? – спросил Зебровски.

– Купи себе свой, дешевка и скупердяй!

– Я бы хотел тот, что облегал когда-то твое желанное тело.

– Отлипни, Зебровски. Я в паровозики не играю.

– При чем тут вообще железная дорога, черт побери? – спросил Дольф.

Мы с Зебровски переглянулись, захихикали и не могли остановиться. Меня мог извинить недосып. Я была на ногах четырнадцать часов подряд, поднимала мертвых и разговаривала с правыми фанатиками. И вполне заработала право на истерический смех. Какое оправдание мог найти себе Зебровски – понятия не имею.

3

Бывает в октябре несколько дней, которые можно назвать идеальными. Такое раскидывается чистое и голубое небо над головой, что все остальное кажется красивее обычного. Стоят вдоль шоссе деревья – багряные, золотые, ржавые и бордовые. И каждый цвет ярок, как неон, и пульсирует в солнечном свете. Воздух прохладен, но не холоден, и в полдень можно обойтись только легким жакетом. Погода для долгих прогулок в лесу с кем-нибудь, с кем хочется держаться за руки. Поскольку такового у меня не было, я надеялась на свободный уик-энд, чтобы погулять одной. Шансы на этот уик-энд менялись от хилых до несуществующих.

Октябрь – сезон подъема мертвых. Все считают, что Хэллоуин – прекрасное время для подъема зомби. Это не так. Единственное требование – темнота. Но почему-то все хотят назначить время работы на полночь Хэллоуина. Они думают, что провести ночь кануна Всех Святых на кладбище, убивая цыплят и глядя на вылезающих из могил мертвецов, – классное развлечение. Хоть билеты продавай.