Эйзенхауэр был хорошо знаком с Ч.Д. Джексоном ещё по военным кампаниям в Европе и Африке и брал у него уроки искусства манипулирования публикой. Именно с подачи Джексона Эйзенхауэр воспользовался услугами пиар-агентства во время своей избирательной кампании. Это сделало его первым кандидатом на пост президента (и побудило одного писателя выдумать шуточную поговорку: «Филип Моррис, Лаки Страйк, Алка Зельтцер, я люблю Айка»). Едва Эйзенхауэр вошёл в Белый дом в январе 1953 года в качестве тридцать четвёртого Президента Соединенных Штатов Америки, он сделал главное назначение в своей команде: Ч.Д. Джексон должен был стать специальным советником президента по вопросам психологической войны. Эта должность сделала Джексона неофициальным министром пропаганды с практически неограниченными полномочиями.
Первой задачей Джексона стала консолидация ресурсов тайной войны Америки. Полномочия по ведению психологической войны и пропагандистским операциям были в то время разграничены между Государственным департаментом, Администрацией экономического сотрудничества (которая руководила реализацией «Плана Маршалла»), Управлением военной разведки и ЦРУ, а также внутри самого ЦРУ. Однако зачастую операции осуществлялись независимо Управлением координации политики во главе с Уизнером. Наблюдая за организационными спорами и межведомственной конкуренцией указанных государственных учреждений, Джексон пришёл к выводу, что они ведут себя подобно «профессиональным любителям». Кроме того, он выразил своё недовольство в связи с «абсолютным отсутствием политики в Вашингтоне, полным вакуумом». По его мнению, были «возможности и проблема. Возможности заключались в восстановлении нашей движущей силы на мировой арене, в основе которой лежат не доллары, а идеи. На смену нашей движущей силе, существовавшей до сегодняшнего момента, а именно самозащите и долларам, должна прийти преданностью идеалу. Перед нами открывается возможность возрождения американского плана действий во всём мире... проблема заключается в том, как сохранить движущую силу и не отступить». Одним словом, существовала потребность в детальном «проекте политики и плане психологической войны США». Его цель заключалась в «победе в Третьей мировой войне без фактической борьбы» [301].
«Нашей целью в холодной войне является не захват территории или подчинение с помощью силы, - пояснил президент Эйзенхауэр на пресс-конференции. - Наша цель более тонкая, более глубокая, более совершенная. Мы пытаемся мирным путём заставить поверить в правду. Такая правда состоит в том, что американцы хотят создать мир, в котором люди имели бы все возможности для максимального индивидуального развития. Средства, которые мы будем использовать для утверждения такой правды, часто называются психологическими. Не бойтесь этого слова только потому, что оно труднопроизносимое и шестисложное. Психологическая война - это борьба за умы и чаяния людей» [302].
Чтобы преодолеть разобщённость и избежать внутренней конкуренции при проведении тайных операций в правительстве, Министерство обороны и ЦРУ предложили независимому совету координировать психологические операции. Несмотря на сопротивление Государственного департамента, Джордж Кеннан поддержал эту идею и убедил президента Трумэна подписать секретную директиву о создании Совета по психологической стратегии (Psychological Strategy Board) 4 апреля 1951 года. Именно этот совет (его название вскоре было сведено до аббревиатуры PSB) получил указание разработать «проект политики», к которой призывал Ч.Д. Джексон.
Доктринальный, или идеологический, план Совета по психологической стратегии был впервые предложен в стратегическом документе под названием PSB D-33/2. Сам документ всё ещё находится под грифом секретности. Однако в пространной служебной записке обеспокоенный сотрудник PSB Чарлз Бартон Маршалл (Charles Burton Marshall) привёл отрывки, которые произвели на него наибольшее впечатление: «Как [может] правительство выдвигать свою собственную доктринальную систему, не избежав тоталитаризма? В документе этого не указано. На самом деле в нём единообразие принимается как замена разнообразия. Его условием является система, подводящая основу под «определённый тип социальных убеждений и структуры». Она представляет собой «совокупность принципов, отражающих устремления человека», и охватывает «все сферы человеческой мысли, все сферы интеллектуальных интересов - от антропологии и художественного творчества до социологии и научной методологии». Маршалл (вынужденный стать непреклонным оппонентом PSB) раскритиковал призыв документа к созданию «машины, генерирующей идеи, отображающие американский образ жизни на систематической и научной основе». «Он предусматривает «доктринальное производство» в рамках «координационного механизма», - заметил Маршалл. - Он предполагает «вознаграждение за быстрые и действенные меры, направленные на побуждение к генерированию и распространению идей»... Он предполагает «долгосрочное интеллектуальное движение», обусловленное такой инициативой. Его цель заключается не только в том, чтобы противостоять коммунизму, но и «сломать мировой догматический образ мыслей», обеспечивающий интеллектуальную базу для «доктрин, враждебно настроенных по отношению к американским целям». - Вывод Маршалла был непреклонным: - Это настолько тоталитарно, насколько можно себе представить» [303].