Слегка оглушенный, он поднял глаза как раз вовремя, чтобы заметить, что оба слифа открыли огонь по кому-то слева от него, предположительно по Клемми, которая, видимо, ожила. Их первые выстрелы разнесли незаметный до этого ставень, за которым оказалось огромное, от потолка до пола, панорамное окно. Под оглушительным залпом их оружия стекло разбилось вдребезги. Тео только пригнул голову, не желая становиться их следующей мишенью.
Рука Бакстера находилась в каких-то дюймах от пистолета, когда он вдруг чихнул.
Он застыл на месте, молясь, чтобы погружение этого человека оказалось полным и глубоким. Но не тут-то было.
Отточенным четким движением голова Блондина повернулась на звук, а инстинктивно выброшенный локоть двинул Бакстера в челюсть как раз в тот момент, когда пальцы его сомкнулись на рукоятке. Потеряв равновесие, Бакстер полетел назад, выдернув пистолет из наплечной кобуры его хозяина. При этом он рухнул на спину, а оружие выпало у него из руки и затерялось в высокой траве.
С акробатической грацией, не очень вязавшейся с его мускулистой фигурой, наемный убийца выгнул спину и рывком вскочил на ноги, сразу же немного склонившись вперед и приняв бойцовскую стойку.
– А вот это была реально дурацкая выходка, drol![24] – прорычал он Бакстеру, а затем, изящно повернувшись, нанес прекрасно натренированный удар ногой, который должен был раздавить Бакстеру гортань.
Если бы тот оставался на месте.
Откатившись в сторону, Бакстер почувствовал, как от этого тяжелого удара вздрогнула земля. Ему тут же пришлось вновь уклоняться, потому что Блондин нападал без пауз – теперь это был удар рукой, который расквасил бы ему лицо. После нового промаха кулак киллера мастерски остановился над самой землей.
Сердито заворчав, бандит выпрямился и, развернувшись, поднял руки под углом в исходной стойке какого-то из боевых искусств. Бакстер на четвереньках отполз подальше от него, пока не почувствовал спиной, что уперся в перила моста. Он сам загнал себя в угол: с одной стороны – ствол дерева, с другой – пропасть глубиной в добрых шестьсот футов.
Блондин выбросил пару разминочных ударов руками – они со свистом рассекали воздух, что говорило об их силе, – а затем двинулся к Бакстеру.
– Все, приятель, сейчас я порву тебя на суши.
Увлекшись, он не слышал, как сзади к нему подкрался Милтон и с размаху стукнул его по голове ригом Бакстера; удар получился такой силы, что девайс раскололся о череп Блондина пополам.
Тео вскочил на ноги и наугад двинулся туда, где, как ему казалось, лежал пистолет. Но там ничего не было – тут он с опозданием сообразил, что тот должен был исчезнуть, когда Блондина выбросило из СПЕЙСа.
Слифы полностью сфокусировали свое внимание на помосте, который уже представлял собой изрешеченное нагромождение пузырящегося симулированного пластика. Казалось, они были изумлены тем фактом, что Клемми там нет.
А вот Тео не удивлялся, потому что заметил движение у них над головами – это было мерцающее свечение кроссовок «Найк Эйрс», которые подняли ее к извивающимся геометрическим фигурам под потолком. Один из слифов тоже увидел ее и открыл огонь. Но формирующийся там крест Дали[25] внезапно трансформировался в «куб внутри куба» – тессеракт[26], который принял удар на себя и тем спас Клемми жизнь. Беспорядочные выстрелы отскакивали от движущихся фигур Пенроуза, и рикошеты летели во все стороны. Один из таких импульсов заставил Тео пригнуться; в результате диван у него за спиной оказался разбит в щепки.
Один край поврежденной выстрелами геометрической инсталляции сорвался, а второй продолжал держаться; в итоге вся конструкция полетела вниз, как крышка люка, отбросив Клемми в сторону. Стрелявший слиф издал звонкую многочастотную трель агонии, потому что треугольник Пенроуза пронзил ему грудь. Вращающаяся фигура, действовавшая как сверло, рвала ему внутренности, разбрызгивая вокруг синюю жидкость и цепочки кода, которые вспыхивали, как гирлянды на рождественской елке.
На физиономии мертвого слифа читалось удивление; а вращающаяся фигура между тем исчезла, и тело шлепнулось на пол в растущую лужу синей крови. Если в СПЕЙСе погибал слиф, его тело никуда не девалось, в отличие от человеческого. Само присутствие здесь такого трупа выживший слиф воспринял как страшное оскорбление; вся атмосфера теперь была пропитана захлестывавшей его ненавистью, от которой на его коже стали извиваться пурпурно-красные татуировки. Он двинулся вслед за Клемми, которая замерла у края разбитого окна. Разразившись напоследок потоком проклятий на своем непонятном языке, слиф вновь открыл шквальный огонь.
25
Имеется в виду визуальная аналогия с объемной инсталляцией Сальвадора Дали «Крест ангела», состоящей из трех кубов и двух параллелепипедов.
26
Тессеракт – четырехмерный гиперкуб, аналог обычного трехмерного куба в четырехмерном пространстве.