— Отличное судно. Слушается как нельзя лучше.
Мэтт продолжал сидеть на лавке, прислонившись к транцу[26]. Он приподнял колено и положил на него ладонь, тоже вглядываясь в горизонт.
— Я на седьмом небе! — крикнула я. — Спасибо, что вытащил меня сегодня! Просто дух захватывает! Честно, я будто в раю!
Мэтт встал, подошел ко мне и взялся за штурвал. Минуту мы держали его вместе, разделяя этот потрясающий миг.
Настала моя очередь сесть и отдохнуть, и я отпустила штурвал, плюхнулась на лавку и прижала колени к груди.
Мэтт посмотрел на меня невозмутимым взглядом.
— Значит, ты веришь в рай? — усмехнулся он. — Раз уж упомянула о нем?
Прядь волос плясала на ветру перед моим лицом. Я заправила её за ухо.
— Даже не знаю, — отозвалась я. — Не то чтобы я об этом не думала. Думала. Не так часто, на самом деле, в основном в одиночестве. Штука в том, что разум требует доказательств существования рая, но их, конечно, нет.
Яхта накренилась, рассекая прозрачную воду, как конькобежец.
— Но порой я думаю, что, может быть, вот это рай, — продолжила я, понимая, что Мэтт с любопытством смотрит на меня, хотя сама глядела в другую сторону.
— Как так?
— Ну, что он существует именно в моменты удовольствия, — попыталась объяснить я. — Когда человек чувствует себя счастливым. Ты сказал, что мы плывем к блаженству, и ты был прав. Именно так я и чувствую себя сейчас, окруженная водой и небом, вдыхая свежий соленый воздух. Словно все мои чувства ожили. А разве не в этом смысл рая? В исполнении всех желаний? Разве не в этом благодать?
Он покосился на меня:
— Значит, ты веришь в рай на земле.
Я не удивилась, что с ним так легко говорить на такие серьезные темы. В моем окружении никто не хотел обсуждать подобное. Никто не задавался такими вопросами, по крайней мере, не вслух, не в разговоре.
— Кто знает? — ответила я. — Возможно, это всего лишь часть того, что ждет нас после смерти. Потому что вся эта радость — она в наших душах, верно? Не в голове или в плоти наших тел. Даже не в сердцах. Думаешь, говоря о радости в сердце, люди разве не имеют в виду душу? Потому что сердце — это всего лишь орган, и когда мы умираем, оно останавливается. Умирает вместе с телом.
— Но продолжают ли души жить? — спросил он. — Вот уж вопрос так вопрос.
Я внимательно посмотрела на него:
— А ты в это веришь?
Ветер разметал его волосы. Мэтт отвел глаза от горизонта и снова посмотрел на меня.
— Думаю, я тоже ищу доказательств, — ответил он, — как и ты. Хотя кто-то может и возразить, что нам не хватает вовсе не доказательств, а веры.
Он слегка крутанул руль, чтобы выровнять курс, и я восхитилась его четким профилем.
— А у тебя она есть, Мэтт? Вера?
— Иногда, — ответил он, — в определенные дни. Но, наверное, недостаточно. По крайней мере, пока. Думаю, я чего-то жду — разверзшихся небес, горящего куста… Не знаю.
— М-да, — согласилась я, тихо фыркнув. — Возможно, чем мы старше, тем понятнее становится.
— Может быть. — Мэтт посмотрел на большой белый парус, натянувшийся на ветру. — Но я верю во все остальное, что ты сказала — что на земле может возникнуть рай в определенные моменты нашей жизни. И этот день — один из них. Не думаю, что бывает лучше.
— Я тоже, — с готовностью согласилась я. — Надеюсь, что в моей жизни таких мгновений будет много.
Мы улыбнулись друг другу, и внутри меня затрепетала безумная смесь страха и желания.
— Ты голодна? — спросил Мэтт, меняя тему, чтобы улучшить настроение — Можем перейти в более спокойные воды и встать на якорь.
— Звучит здорово.
Когда мы вошли в тихую бухту, было уже около трех часов дня.
Приложив усилия, мы опустили паруса, бросили якорь, а затем Мэтт спустился вниз и принес тарелку сэндвичей и бутылку прохладного белого вина.
— Должно быть, в Чикаго ты скучаешь по морю, — сказала я, прислоняясь к транцу и изучая лицо Мэтта, поднятое к небу.
Я тоже подняла голову и увидела пушистое белое облачко, медленно проплывающее над верхушкой мачты.
— Я иногда отправляюсь поплавать на озеро Мичиган, — сказал он, опуская голову и протягивая руку за сэндвичем. — Но там весьма странно.
— В каком смысле?
Он откусил кусочек и проглотил его.
— Потому что оно выглядит и звучит как океан. Глаза говорят, что оно и есть океан, но чего-то не хватает. Чего-то… — Мэтт запнулся, словно подыскивая правильное слово. — Чего-то необходимого. — Он пригубил вино. — И все чувства кажутся неудовлетворенными, потому что все пахнет совсем по-другому, не так, как должно. Огромный водный простор, но вода пресная и на губах и коже не остается соли. А когда заплываешь подальше, то отсутствие запаха начинает по-настоящему тревожить. — Он положил руку на спинку скамьи. — Там мило, но не так, как здесь.
26
Транец — часть корпуса, соединяющая борта сзади. Транец, как правило, изготавливают таким, что бы он выполнял несколько функций. Например, часто на нем устанавливают трап, площадки для купания, рундуки, и пр.