Подбежал второй таможенник и арестовал первого. Они заспорили. По-французски.
— Что случилось? — спросил Римо.
— Этот человек арестован за употребление английских слов, — объяснил кореец.
— Вот и славно.
Потом появился третий, их коллега, и попытался арестовать Римо с Чиуном за английскую речь в пределах священных нерушимых границ Франции.
Он-то и стал тем самым таможенником, которого Римо швырнул в ближайшее окно с тонированным стеклом. Пострадавший успел еще выпалить что-то невразумительное — вероятно, французскую фразу, причем на очень большой скорости, но для Римо это не имело значения.
Заверещали пронзительные свистки, и к Римо с Чиуном устремились охранники аэропорта, возбужденно выкрикивая что-то по-французски. Не понимая их, Римо сделал вид, будто бы оскорблен до глубины души, и принялся тыкать каждому указательным пальцем в лоб.
Судя по всему, он неизменно попадал в речевой центр, потому что возбужденные вопли вскоре стихли. Продолжая яростно жестикулировать, охранники поспешно очистили пространство вокруг англоязычных демонов.
Выйдя наружу, Чиун кликнул поджидавшее такси-"мерседес", изъясняясь на чистейшем французском. Устроившись на заднем сиденье, посетовал, что его французский далек от совершенства.
Услышав английскую речь в салоне автомобиля, который формально являлся частью французской территории, таксист с визгом остановил машину и велел пассажирам выйти вон.
Поскольку его требование было изложено на беглом французском, Римо и не подумал подчиниться, продолжая сидеть как ни в чем не бывало.
Зато мастер Синанджу отлично понял обращенную к ним ругань и завернул длинную тираду, расцвеченную витиеватыми французскими проклятиями. Таксист постарался не ударить в грязь лицом, и в течение минуты в салоне раздавались лишь звуки визгливой перебранки, пока Римо не положил конец спору, нанеся по спинке водительского кресла короткий резкий удар.
Шофер вылетел сквозь лобовое стекло, скользнул по капоту и повалился на асфальт.
Римо уселся за руль и тронул машину с места. Все было прекрасно за исключением двух вещей. Руль торчал не с той стороны[18], да подхваченные ветром молочно-белые гранулы ударопрочного стекла все время били Римо в лицо.
— Ну что ж, — произнес Римо, едва автомобиль влился в дорожный поток. — Как проехать к «Евро-Бисли»?
— Понятия не имею, — ответил Чиун.
— Черт побери! Придется расспросить местных жителей.
К этому времени они уже выехали за город и оказались в сельской местности. Среди полей то тут, то там мелькали крохотные деревеньки. Римо остановил машину на обочине и спросил у первого встречного фермера:
— Как проехать к «Евро-Бисли»?
Фермер зажал нос.
— Спасибо за помощь, — кивнул шофер и покатил дальше. Следующий фермер, услышав название, плюнул и отвернулся.
— Как спросить по-французски "где находится «Евро-Бисли»? — спросил ученик учителя, когда они вновь тронулись.
— Ou est Euro Beasley? — произнес Чиун.
— Повтори.
— Ou est Euro Beasley?
— Полагаю, эта фраза пишется совсем не так как произносится.
— Конечно. Ведь это французский.
Крестьянка, к которой Римо обратился на ломаном французском, подняла лежавший на обочине камень, швырнула его в заднее стекло автомобиля и долго грозила вслед кулаком, похожим на деревянную колотушку.
— С чего это она так разошлась? — спросил Римо.
— Ты исковеркал язык этой женщины.
— По-моему, этот язык исковеркали те, кто его изобрел, — заметил Римо. — Между прочим, я целых три года изучал французский в приюте.
— Неужели?
— Все три года — один и тот же вводный курс. В конце концов монахини отчаялись научить меня говорить по-французски и оставили в покое. Зато латынь я, как ни странно, все же выучил.
— Латынь против французского — то же самое, что пиджин[19] в сравнении с твоей родной речью, — хмыкнул мастер Синанджу. — Впрочем, нынешний французский язык изрядно замусорен.
— Скажи это французам, — отозвался Римо. — Гляди-ка! Нас догоняют полицейские.
— Вот и прекрасно. Спросим дорогу у них.
— Именно это я и хотел предложить, — кивнул ученик, замедляя ход автомобиля.
В зеркальце заднего обзора показалась вереница из трех машин французской полиции. Они быстро приближались, пронзительно вереща сиренами. На крышах крохотных белоснежных «рено» мерцали синие проблеске вые маячки. Автомобиль, шедший в середине, чуть притормозил, а два оставшихся наддали ходу.
Едва они поравнялись с такси, из окошка высунулся жандарм и закричал:
— Render-vouz!
— Кажется, он сказал «рандеву»? — уточнил Римо.
— Он предложил тебе сдаться.
— Ou est Euro Beasley? — осведомился Римо, обращаясь к жандарму.
Тот испуганно отпрянул, как будто ему плюнули в лицо.
— Что случилось? — удивился Римо.
— Ты сказал ему "он слушает «Евро-Бисли», — объяснил Чиун.
— Черт возьми! Спросил бы ты лучше сам!
Но было уже поздно. Полицейские выхватили пистолеты, и Римо понял, что нужно действовать как можно быстрее, прежде чем жандармы продырявят ему шины. Он нажал педаль газа, распахнул дверцу и ударил по тормозам.
19
«Пиджин-инглиш» — обобщенное название гибридных языков с искажением морфологического и фонетического облика английских слов; используется в странах Дальнего Востока и Западной Африки.