Выбрать главу

Мысль о том, что он ждет, желает ее, уничтожила остатки тревог и сомнений. Видит бог, она способна оценить мужчину, который не хочет играть в игры и стремится к тому, чтобы все было высказано вслух предельно ясно.

Да, эта их сделка будет весьма и весьма успешной.

Она вгляделась в него в свете последних лучей заходящего солнца.

— Я имею в виду твое предложение доставить друг другу чувственное удовольствие в ограниченный промежуток времени. У тебя для этого, мне кажется, есть название? — Задумчиво постучав пальцем по подбородку, она улыбнулась. — Ах да, вспомнила. Интрижка. Соглашение вступает в силу с сегодняшнего дня.

— А ты хоть представляешь, что такое интрижка? — Он смотрел с сомнением.

— Полагаю, я должна обидеться на подобный вопрос. Разве я похожа на женщину, у которой нет опыта по этой части? — Она вздохнула. — Наверное, самое время перейти к стадии поцелуев.

Он медленно кивнул.

— Для начала звучит неплохо.

Обхватив ладонями ее лицо, он слегка наклонил голову, и их губы встретились — мягкие, теплые, зовущие. Он пробовал ее на вкус с пьянящей медлительностью, между тем как тела их прижимались все теснее. Жара уходящего флоридского дня была ничто в сравнении с жаром тела Вито. Обвив его за шею руками, Кристин льнула к нему, пока он отступал в тень гаража, подальше от любопытных глаз.

Больше не озабоченная необходимостью соблюдать дистанцию или личные границы, Кристин была уже готова перейти к следующей стадии. В конце концов, они заключили соглашение. Интрижка — безобидная любовная связь с ограниченными временными рамками и заранее известным исходом. После чего каждый из них пойдет своей дорогой.

Никто не будет страдать, и ее работе это не в ущерб. Идеально. Просто восхитительно. И именно то, что сейчас ей нужно, — приятное вознаграждение за тяжелый труд ради будущего.

— Где ты хочешь заняться этим? — Вито слегка отстранился, чтобы взглянуть на нее, не прерывая волшебных прикосновений.

Его гипнотизирующие ласки мешали ей сосредоточиться. К ней так давно никто не прикасался. С Рейфом она встретилась только однажды, убедив себя, что их любовь настоящая, потому что в письмах они, казалось, так хорошо понимали друг друга. Но до него был приятель в колледже. И уж ему-то явно требовалось все растолковать в плане прикосновений.

Вито, разумеется, подобных указаний не требовалось.

— Хочешь пойти в мою комнату? Или в твою? — Большой и указательный пальцы обхватили ее сосок и нежно его сжали. — Или, может, пойдем в душ и воплотим в жизнь мои последние фантазии?

— Это ты мне говоришь про фантазии в душе? — Она прикрыла глаза, когда он склонился над ней, омывая теплым дыханием ложбинку между грудей. — Попробовал бы ты каждый вечер заходить туда раздетым и чувствовать, как струйки воды ласкают кожу, словно…

Вито приложил палец к мягким губам Кристин — дальнейших подробностей он не вынесет.

— Можешь мне не рассказывать, я все три недели представлял тебя там мокрую и голую. — Он повел ее через заднюю дверь гаража, готовый воплотить в реальность свои недавние мечты.

Не замечая, что идет по вскопанной земле, он потащил ее через двор, увертываясь от водяных струй новой системы полива. Вода уже не могла остудить его сейчас, когда она наконец сказала «да». Кроме того, очень скоро они все равно будут мокрые.

Запыхавшиеся и промокшие они вбежали в мастерскую на заднем дворе. Вито включил встроенные в стены маломощные светильники, над которыми он когда-то посмеивался, но теперь вынужден был признать, что они весьма полезны. В мастерской имелись окна, но они были закрыты, поскольку никто, кроме Кристин, здесь не бывал.

Не в силах больше ждать, Вито замкнул дверь и прижал Кристин спиной к толстой деревянной стене. Мокрая, она на вкус была еще слаще. Он слизнул капельки воды с шеи, смакуя чистый привкус кожи и свежий аромат волос. Она пахла цветами, нежными и сладкими.

Но лучше всего было то, что она прямо таяла от его прикосновений. Похоже, эти долгие дни ожидания сослужили ему хорошую службу. Если раньше она испытывала неловкость и стеснение, то теперь, приняв решение, ни капельки не сдерживалась.

— Я не могу больше ждать, — прошептала она, потянув его тенниску дрожащими пальцами. — Ни одной минуточки.

Он просунул руку под сарафан и прижал ладонь к теплой коже.

— Я просто подумал, может, прибережем душ для второго раунда? Ночка обещает быть бурной.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В ушах девушки эти слова прозвучали как прекрасная музыка.

Кристин поздравила себя с правильным решением, выгибаясь под его руками. Эти прикосновения были такими приятными. Его горячее тело заставляло ее желать большего. Она прислонилась к нему, словно цветок, тянущийся к солнцу. Ей нужен был его жар.

— Даю гарантию, что второй раунд непременно будет, — прошептала она, привстав на цыпочки, и легонько прикусила мочку его уха. — Но так долго я не могу ждать.

Ни за что, когда во всех ее фантазиях главное место занимала вода, струящаяся по его бронзовой коже. Выскользнув из его объятий, она потянула его к двери в душ. Вито издал странный звук — не то стон, не то смешок.

— И куда подевалась скромница, которая избегала меня весь месяц и которой потребовалась целая неделя, чтобы решить, спать со мной или нет?

Кристин притормозила возле своей сумки и вытащила из нее два полотенца.

— Скромница? Разве я не говорила, что избегала тебя только для того, чтобы не давать пищи своим эротическим фантазиям?

Удивление — и вожделение — в его глазах доставили ей огромную радость. У него наверняка были десятки женщин, и то, что он желал именно ее, конечно же, льстило, делало их взаимное влечение еще более особенным.

Хотя ей совсем не нужно, чтобы оно было особенным, поспешила напомнить она себе. Она идет на это исключительно ради удовольствия, и ничего больше. Почувствовав себя немного корыстной, она потянула вверх шелковую тенниску Вито и не смогла сдержать вздоха чисто женского восхищения.

— Так, значит, ты не скромница? — Он помог ей, рывком стащив тенниску, и бросил ее в сумку на верстаке.

— Ни в коем случае. Я просто привыкла все тщательно взвешивать, прежде чем решиться на что-то. — Ее братьев, Сета и Джесса, рассмешило бы, что кто-то мог посчитать ее скромницей. Бывало, ее обвиняли в чрезмерном стремлении к независимости, часто в упрямстве, но никто никогда не находил ее слишком сдержанной. На губах Вито заиграла плутовская улыбка.

— Хорошо. Значит, ты не будешь возражать, если я сделаю вот так. — Одно быстрое движение пальцев, и ее сарафан бесформенной кучей упал к ее ногам. Она осталась в голубеньких трусиках и лифчике без бретелей

Его дерзкий взгляд ощупал ее, вызвав в теле легкое покалывание.

— Замечательный фокус, мистер Сезар. — Она попятилась ближе к деревянной стенке душа. — Вы научились ему, соблазняя бесчисленное количество женщин по всему свету?

— Едва ли. — Он взялся за пряжку и вытащил ремень из брюк. — Подобный трюк я проделывал только однажды. Не стоит недооценивать мое желание увидеть тебя обнаженной.

О, как это было хорошо! Так восхитительно и сексуально. Ее взгляд точно нацелился на руку мужчины, спускающую «молнию» брюк. Она облизала губы, во рту мгновенно пересохло.

— Действительно, не стоит, — согласилась она, не в силах оторвать взгляд от его крепких, загорелых ног.

Колени внезапно подкосились, но едва она покачнулась, как руки Вито обвились вокруг нее и потащили в душ.

Теплый воздух ласкал кожу, прогоняя «мурашки» от голодного взгляда Вито. В мгновенье ока его губы оказались на ее губах, большие ладони заскользили по коже, исследуя изгиб талии и бедер. В упоении откинув назад голову, она закрыла глаза, заметив прежде падающую звезду. Поразительно, но крошечная световая полоска сохранилась под веками даже после того, как она их крепко сомкнула.