Обрати внимание, я не сказал, что над людьми, которые дошли до того, что уже совершенно не могут помочь самим себе, не надо совершать отчитку. Нет. Но надо делать с рассуждением. А заклинательные молитвы следует читать не вслух, а про себя.
Спустя какое‑то время этот священник сказал мне: «Недавно я был на Святой Горе. Меня поразило, когда от всем известного, богопросвещенного и рассудительного Старца, отца Паисия, я услышал то же самое, что говорил мне и отец Порфирий. Поистине святые люди куда лучше нас знают, как действуют демоны».
«Некоторые священники на отчитке читают молитвы вслух, — говорил мне отец Порфирий, — как будто бесы их не слышат. На проскомидии, отец мой, поминай болящего с сердечной болью, прося Бога помочь ему».
Однажды, это было в период немецкой оккупации, отец Порфирий шел по улице, направляясь в сторону Ликавиту [97]. По дороге он увидел страшную картину. Немецкий солдат схватил за руку девушку и тащил ее в угол, под навес перед домом, чтобы обесчестить. Девушка была похожа на птенца, попавшего в лапы ястреба. Ее лицо и все ее поведение отражало невыразимое страдание. Из ее уст исходили слабые крики боли и отчаяния. Немец пытался лицемерно ласковыми словами ее успокоить.
Между тем шум на улице привлек внимание людей из соседних домов. Они выглядывали из окон и дверей и ждали, чем все это кончится. Неожиданно люди заметили священника, который направлялся в их сторону.
Увидев эту трагическую картину, отец Порфирий почувствовал сильную душевную боль. Нужно было найти способ спасти девушку. Пренебрегая опасностью, грозившей ему со стороны жестокого немца, он направился прямо к девушке. Про себя Старец горячо молил Бога явить Свою Божественную силу. Подойдя поближе, он простер руки к небу. Было непонятно, то ли он умоляет немца, то ли просит Бога явить Свою милость.
Вид священника, стоящего с воздетыми к небу руками, его просветленное лицо, но главным образом Божественная сила, исходящая от этого человека, совершили чудо. Немец смягчился. Он отказался от своих гнусных намерений и отпустил девушку.
Отец Порфирий пошел дальше своей дорогой. Вслед ему раздались радостные восторженные крики людей, пораженных тем, что они увидели.
Однажды летним вечером мы застали отца Порфирия в саду за прополкой клубники. Он собрал горсть ягод и угостил нас, чтобы мы попробовали немного плодов земных [98]. Началась беседа. Старец не читал нам нравоучений, не давал подробных наставлений, но его краткие слова глубоко проникали в душу, умащая ее бальзамом благодати Божией. Все его лицо лучилось и сияло каким‑то светом, он радовался, как ребенок. Отец Порфирий говорил нам только лишь о молитве и умном делании. Напоследок он объяснил нам смысл иерейского благословения, что значит приложиться — поцеловать руку священника. «Десница священника! — с восторгом воскликнул он. — Какое величие! Какое таинство!» Его слова были просты и смиренны. Старец не уставал говорить, что он малограмотен и все его образование — три класса начальной школы.
Как‑то раз отец Порфирий рассказал нам историю, которую я попытаюсь кратко пересказать:
Один священник боролся с обуревающей его страстью к курению. Но всякий раз, когда он уже был готов оставить эту дурную привычку, она снова брала над ним верх. Неоднократно он делал попытки бросить курить, перепробовал множество способов, но все было напрасно.
Однажды он посетил отца Порфирия. В конце длительной беседы они заговорили о семейной жизни этого священника и некоторых его разногласиях с матушкой. Неожиданно Старец сказал, что причиной их семейных нестроений является дурная привычка этого священника. «Когда ты бросишь курить, — сказал он, — тогда увидишь, что матушка станет сильнее тебя любить. В вашем доме прекратятся все ссоры и вновь воцарятся мир и благополучие. Я помолюсь за тебя, и ты больше не будешь курить. Давай, прямо сейчас выбрасывай в окно пачку сигарет, которая лежит у тебя в кармане».
Священник, следуя совету Старца, выбросил свои сигареты и действительно с тех пор больше никогда не курил. Его даже не тянуло закурить, хотя раньше все его попытки оставить это дурную привычку ни к чему не приводили.
Закончив свое повествование, отец Порфирий подозвал одну из сестер и попросил ее пригласить в келью священника вместе с матушкой. Они в это время сидели на скамейке на улице. Это был тот самый батюшка, о котором он нам только что говорил. Вместе с матушкой они тоже рассказали нам, сколько разно–гласий и бед доставляла им эта его дурная привычка и как благодаря вмешательству Старца все изменилось. Они оба стали другими людьми.