Когда женщина, с которой мы приехали, вышла от отца Порфирия, она передала нам его слова, которые подытоживали их беседу: «Борьбу за свое спасение следует начинать с того, чтобы бросить курить». Старец нашел нужное лекарство для обоих: и для осуждающего, и для осуждаемой.
Осуждение
Современный фарисей, кем бы он ни был, высоконравственным или же безнравственным человеком, получает удовольствие, делая всех, кто его окружает, «виновными» и думая, что таким образом он служит истине. Будучи сам горд и действительно виновен, он не осознает своей вины, отрицает ее, старательно выставляя напоказ «вину» своих ближних. Старец своей жизнью учил, что христианин должен двигаться в противоположном направлении. Ему следует спокойно принимать критику и в то же время стараться не совершать поступков, вызывающих осуждение. Никого лично не делать «виновным» и с молитвой на устах: «Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего» [99], каяться, чтобы освободиться от своих собственных грехов и искренне прощать тех, кто его осуждает.
— Будь внимателен, старайся никого не осудить, — сказал мне однажды отец Порфирий. И он рассказал мне следующую историю для того, чтобы я избегал даже малейшего осуждения, каким бы правым я сам себе ни казался.
«Одна женщина пришла к священнику на исповедь, — начал он. — В ее селе женщины по традиции под верхней одеждой носят еще и нижние юбки. Итак, исповедавшись, она собралась идти домой. Но у нее было правило всегда чем‑то благодарить священника, и она делала это с большой радостью. Итак, она приподняла подол платья, чтобы достать из кармана нижней юбки какие‑то деньги, но по невнимательности немного задралась и нижняя юбка. В этот момент в исповедальню вошел другой человек и увидел всю эту картину — иерея и женщину, которая не заметила своей неловкости. Он подал жалобу, обвинив священника в безнравственном поведении, и тот на три месяца был запрещен в священнослужении.
Все три месяца своего запрета этот священник благодарил и прославлял Бога за то, что Он дал ему такое испытание. Его радость была безгранична.
Ты видишь, какую ошибку допустил этот брат?
Он увидел соблазнительную картину и осудил священника, хотя все было не так, как представил ему сатана. Поэтому я и говорю тебе: будь внимателен, очень внимателен».
«Хорошо, Геронда, — ответил я. — Я буду внимательным».
Не все люди, совершившие преступление, являются злодеями. Пусть они бесчувственны, если хотите, но таких людей, людей с каменными сердцами, на самом деле совсем немного. Многие из них попадают в тяжелые ситуации, и в этот момент зло захватывает их в свои объятия и они совершают роковую ошибку. Отец Порфирий говорил: «Ну не все же совершающие преступления — это убийцы и злодеи. Эти люди лишены «защитного барьера», они не борются с собой, не исповедуются, не причащаются, не молятся, не пытаются исправиться. У них добрые души, но они живут, как говорят в просторечье, «как на постоялом дворе». Зло улавливает их в свои сети и толкает их на убийство и другие преступления. Однако очень скоро они раскаиваются, мучаются, чувствуют себя как в аду». Не хочу оправдывать преступления, но преступник и грешник не перестают оставаться людьми, ранеными людьми.
У меня были сомнения, правильно ли я поступил в одной ситуации. Я рассказал об этом отцу Порфирию: «Однажды воскресным утром, после литургии, мой знакомый пригласил меня к себе домой. Во дворе поставили жаровню с углями и начали жарить мясо. Я решил помочь и стал перемешивать горящие угли. В это время их сын, школьник, который рядом поливал цветы, неожиданно стал лить воду прямо на огонь. Не знаю, почему он так поступил? Было ли это простой неосторожностью, глупой шуткой, или же наглой выходкой… Не знаю. Угли, пепел и вода перепачкали мне весь костюм. Сначала я сильно растерялся, но, придя в себя, решил не поднимать шума, на скорую руку очистил одежду и, никому ничего не сказав, как будто ничего не случилось, снова стал помешивать угли. Родители стали отчитывать своего сына. Я не знаю, правильно ли я поступил, что промолчал, или мне тоже нужно было преподать мальчику урок?»
Старец мне ответил: «Ты поступил совершенно правильно. Когда наш брат ошибается, мы должны понести его искушение. Истинная любовь побуждает нас идти на жертву ради своего ближнего, подражая Христу, Который, когда Его пригвождали ко Кресту, просил Своего Небесного Отца простить распинающих, потому что они не знали, что делают. Уклоняясь от такой жертвы, своим осуждением мы подталкиваем согрешившего брата к еще большему падению. Тогда как молчаливой жертвой нашей любви и тайной молитвой за него мы пробуждаем его совесть. Она просыпается, осуждает его, приводит к покаянию, и он исправляется. Своим молчанием ты помог мальчику». Еще раз я изумился рассудительности и любви Старца.