Впервые.
Берлин <в Москву,> 12/5 <1924>
Дорогой Владимир Германович,
вчера только отправил Вам письмо. Сегодня пришло Ваше. Великое спасибо за «Лик войны». Денежно это меня весьма устраивает.
Огромная просьба — категорически настаивайте, чтоб издатель подождал получения исправленного экземпляра. Дело идет не об опечатках или стилистических поправках, а о больших купюрах и изменениях. Мое положение в России таково, что выход книги без изменений будет очень вреден. Поэтому запретите ему набирать до получения. Исправл<енный> экз<емпляр> я вышлю завтра на Ваш адрес. Возможно, что он несколько дней задержится в цензуре, но пусть издатель ждет. Предисловие к новому изд<анию> я напишу и вышлю тоже завтра[903]. Оба старых предисловия выкидываются. Сокращений много, примерно 1/10.
Когда получите деньги, передайте их, пожалуйста, Ек<атерине> Отт<овне Сорокиной>. Я ей пишу, чтоб она зашла к Вам.
Вышлите экз. «Морск<ого> Сквозн<яка>» как можно скорее по адресу:
R.Franz Pišek
Petrska ul. 12 Praha. Прага
Это серьезно. Думаю, что выйдет. Заплатят мало (1000 ч<ешских> кр<он> — 6 черв<онцев>) — у них маленьк<ие> тиражи. Зато удовольствие. С немецк<ими> у «Геликона» все еще неопределенно. Клянется, что выяснится на днях. Если и<здательст>во будет организовано, «Морск<ой> Скв<озняк>» издаст обязательно. Советую Вам на всякий случай переговоры с Френкелем[904] вести.
Жду вестей. Привет сердечный.
Впервые.
<Из Берлина в Москву,> 13/5 <1924>
Дорогой Владимир Германович,
одновременно с этим письмом посылаю Вам заказным пакетом «Лик» с купюрами и предисловие. Если он задержится, пусть издатель справится в цензуре.
Купюры столь существенны, что я посылаю Вам телеграмму. В прежнем виде книга не может выйти, и если издатель почему-либо заупрямится, лучше отказаться от ее выпуска.
Это крайне важно.
Далее очень прошу Вас проследить, чтоб он по соображениям коммерческим не выкинул бы начала предисловия.
За все спасибо! Привет.
Впервые.
<Из Берлина в Париж,> 15/5 <1924>
Trautenaustr. 9
Приехав из России, написал Вам. Ответа нет. Переехали? Ленитесь? Забыли?
Я, кажется, тот же. Обкурил 2 новых трубки. Написал 2 книги[905]. И при всем этом сильно хандрю.
Результаты франц<узских> выборов возбуждают во мне надежду попасть в Париж[906]. Я очень хотел бы этого. Напишите, как Вы думаете, мыслимо ли это.
Я скоро уезжаю в Италию на месяц. Оттуда в Бельгию к морю. Ответьте! Тогда напишу Вам больше.
Мыслимой встрече очень радуюсь. Целую Ваши руки.
Впервые — Russian Studies. С.250. Подлинник — ФЛ, 1.
<Из Праги в Москву,> 26/5 <1924>
Дорогой Владимир Германович, Пишек[907] вчера получил Ваши книги. Надеется быстро их устроить. Напишет непосредственно Вам. «Эпоха» гонорар за рассказ <в «Беседе»> не заплатила. Я зря старался. Напишите мне, как устроилось с «Ликом Войны»? До 25-го июня адрес мой: Roma, poste restante. Рим. С деньгами у меня швах. Можно ли рассчитывать, что он[908] 18-го июня вышлет 2-ую часть?
Сердечный привет!
Впервые.
<Из Перуджи в Москву,> 12/6 <1924>
Дорогой Владим<ир> Герм<анович>, кажется, судьба Савича на моей совести[909]. Что с издателем? Я на последние лиры ем макароны. Voila: жизнь человека. Получили ли вы письмо от чехов? Напишите мне в Бельгию. Адрес: Chez М. Hellens 1385. Chausse de Waterloo. Bruxelles. Uccle. Сердечный привет.
Впервые.
<Из Перуджи в Ленинград,> 12/6 <1924>
Дорогая, я очень давно без твоих писем, и никакие красоты природы не могут вознаградить меня: тем паче, что здесь мало искусства и сильно жарко. (--)[910] Что касается Чиче[911], то они ходят в жупанах и вообще сильно напоминают Бамбучи[912](что чувствуется, впрочем, и в фамилиях). Как мои дела? Напиши.
Целую. Твой Илья.
Адрес на обороте[913].
903
В «Предисловии к 3-му изданию» мысль о мистической загадочности и многоликости войны была заменена рассуждением о том, что люди ничему не учатся — уже через 10 лет после начала Первой мировой в Германии снова маршируют.
906
Победа левых на выборах в парламент (май 1924) привела к установлению дипломатических отношений Франции с СССР.
909
Видимо, шуточное выражение: судя по письму Савича Лидину, он в это время отдыхал с женой и матерью в Тюрингии.