Будьте любезны по этому адресу выслать договор и деньги, первый заказным письмом, последние через Госбанк (на Брюссель). Очень прошу вас выслать деньги с обратной почтой.
Прошу Вас также одновременно с присылкой договора сообщить мне предельный срок выпуска сборника стихов «Не переводя дыхания».
С уважением
Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л. 52–53.
<Из Коксида в Москву,> 25/7 <1924>
Coxyde-Bains
Hotel Trianon
Дорогой Владимир Германович, почему не пишете? Из письма Тих<она> Ив<ановича Сорокина> узнал, что уезжаете куда-то к полюсу, и обрадовался за Вас — вот где занятно!
Что в Москве? Написали ли Вы что-либо?
Как мои дела:
1) с гонор<аром> за «Лик»
2) С «Жанной» — я обязательно хочу дополучить за нее, но не знаю, как это сделать. Формально я прав, т. к. срок, указанный в договоре, давно истек. Не могли ли бы Вы что-ниб<удь> выдумать?
Мои материальные дела очень плохи. Сел за новый роман («русский») под назв<анием> «Рвач».
Здесь хорошо и тихо (за исключением неизбежных фокстерьеров)
Сердечный привет от Люб<ови> Мих<айловны> и меня.
P.S. Сколько ни старался, гонорара с «Беседы» не получил!
Впервые.
<Из Коксида в Ленинград,> 5/8 <1924>
Уважаемый т. Белицкий[929],
разрешите Вас избрать, как единственного мыслимого двигателя той тяжеловесной баржи, которая именуется: «выполнение Госиздатом принятых условий».
Судите сами: в июне я предлагаю Госиздату роман. В начале июля получаю ответ: «согласны, сообщите адрес — вышлем деньги и договор». Причем посылается это срочной почтой. Стоит ли? Чтобы, зная насколько жду я денег, — задерживать потом, получив адрес, их высылку на неопределенное время!
Очень прошу Вас обследовать это и сделать так, чтоб я в ближайшие же недели получил деньги. Переслать их можно через Госбанк на тот банк в Брюсселе, который состоит в связи с Госбанком.
Адрес (до 25-го августа) для высылки чека или уведомления о переводе, а также договора поставлен в заголовке.
Надеюсь, Вы устроите это.
Привет.
Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.62–63.
В деле хранится копия ответа ИЭ о том, что бухгалтерии дано указание выслать аванс 875 р., и что договор будет выслан, когда автор сообщит количество печатных листов (Л. 61).
<Из Коксида в Ленинград,> 18/8 <1924>
Coxyde Hotel Trianon Бельгия!
Дорогой Евгений Иванович,
очень жду от Вас каникулярного письма с мнением Вашим о «Жанне». Особенно важно мне это теперь, потому что сижу пишу новый роман («Рвач»). Хотел бы в нем преодолеть хоть часть былых пороков. Он (новый) кажется непохож на меня, т. к. 1) чисто психологический 2) материал (Эйхенбауму назло[930]) русский весь 3) интрига в тени, а центр тяжести перенесен на подробности описательные героя и обрамляющей его эпохи.
Как только приеду в Париж (в начале сентября) займусь тотчас же устройством Ваших пьес. Aventinum’y же напишите по адресу
P.Pišek Petrska ul. 12 Praha II
Думаю, что у них намерения серьезные.
Сердечный привет.
Впервые — НЛО, 19. С. 172. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л. 7.
<Из Коксида в Москву,> 20/8 <1924>
Уважаемый тов. Мещеряков,
простите, что непосредственно беспокою Вас, но Госиздат, хоть и грандиозная, однако несколько медленно действующая машина, и когда я обращаюсь просто в учреждение, приходится долгие месяцы ждать ответа.
Дело касается «Хуренито». 1-ое издание книги разошлось. Я хочу, чтобы либо Госиздат приступил к новому изданию, либо дал бы мне право передать книгу другому и<здательст>ву. Я, конечно, предпочел бы, чтобы и 2-ое изд<ание> было госиздатское.
Но если Госиздат захочет предпринять это 2-ое издание, я счел бы возможным просить о следующем:
1) предоставить мне месяц для основательной переработки книги (стилистической), ряда сокращений и кой-каких дополнений
2) в отступление от прежнего договора пересмотреть размер гонорара. Договор был подписан в Берлине в марках в период инфляции, когда жизнь была там очень дешева. В переводе на твердую валюту получается ничтожная сумма.
930
Имеются в виду слова из статьи литературоведа Бориса Михайловича Эйхенбаума (1886–1959) «О Шатобриане, о червонцах и русской литературе» (Жизнь искусства. 1924, № 1): «Теперь русскому писателю, если он хочет быть прочитанным, надо придумать себе иностранный псевдоним и назвать свой роман „переводом“… Есть, правда, еще одно средство — уехать за границу и оттуда бросаться романами, сочиненными по последней русско-парижской моде».