Впервые.
<Париж,> 3/2 <1925>
155, Б-р Монпарнас
Дорогой господин,
Сердечно благодарю вас за ваше письмо. Сожалею, что не могу представить вам русский экземпляр Хуренито: берлинское издание распродано, а из московского издания у меня ничего не осталось. Не думаю также, что можно достать его у русских книготорговцев в Париже.
Скажу вам только, что русский текст в два раза длиннее и что некоторые главы на французском — всего лишь резюме, сделанное переводчиками[1013]. Я говорю это для того, чтобы указать, где кончается ответственность автора. Я не защищаю книгу, у нее много недостатков, и я тоже это знаю. Так ли она плоха, как вы говорите? Возможно… В конце концов, каждый делает то, что может, и я вам искренне признателен за ваше прямо выраженное мнение.
Я только должен добавить, что когда я читал ваши книги, которые я попросту люблю, у меня возникла иллюзия (?), что мы с вами занимаемся предметами одной сути (если можно так выразиться). Выходит, иллюзия ложная.
Извините мой отвратительный французский и примите заверения в моих наилучших чувствах.
Впервые; публикация и перевод О.Хлопиной (Париж). Подлинник — Берн, Швейцарская Национальная Библиотека, Отдел научных архивов, фонд Блеза Сандрара, L 150, где датируется 1924 г. под вопросом.
С французским поэтом Блезом Сандраром (Фредерик Созэ; 1887–1961) ИЭ познакомился в Париже в 1913 г. (см. 26-ю гл. 1-й кн. ЛГЖ). Сохранилась книга Б.Сандрара «19 эластических стихотворений» (Париж, 1919) с дарственной надписью: «а' Ehrenbourg cordialement и с поклономъ Blaise Candrars le 22/2/1922» (собрание составителя); на подаренном автором французском издании «Хулио Хуренито» написано «От всего сердца Блезу Сандрару Илья Эренбург» (франц. текст сообщен О.Хлопиной). На этом экземпляре Сандрар зачеркнул слово «перевод» и написал «отвратительная адаптация».
<Из Парижа в Ленинград,> 7/2 <1925>
Дорогая, сообщаю тебе новый свой адрес: 64, av.du Maine (из старого выгнали, и, как видишь по району, сказывается «запустение Эренбурга»). Денег от Лившица я не получил (хоть деньги это Элленсу, но я должен их вырвать). Запри его и, не веря прекрасным словам, потребуй предъявления банковской квитанции. Я на днях писал тебе. Если скучаешь, не сердись. Сезон такой. А погода и здесь чудесная: сегодня сидят на террасе Rotonde’ы. Пиши и пространней!
Не забывай! Целую
Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 249–250. Подлинник — РНБ ОР.
<Из Парижа в Москву,> 7/2 <1925>
Дорогой Владимир Германович, сообщаю Вам мой новый адрес: 64, avenue du Maine.
Жду, как влюбленный шагов девушки, Ваших писем!
Как с визой? Говорили ли Вы с Morand’ом и что мне предпринять здесь?
Как с деньгами за «6 пов<естей>» (с «Кругом»). Пребываю в мраке, в ожидании и в преданности
Впервые.
<Из Парижа в Москву,> 8/2 <1925>
Новый адрес: 64, av.du Maine
Дорогой Владимир Германович, сейчас получил Вашу телеграмму. Не совсем понимаю, какие рекомендации нужны Вам — письменные, чтобы представить там, или адреса, на которые сослаться при запросе. Сегодня воскрес<енье>. Завтра возьмусь за дело и надеюсь во вторник выслать Вам и то и другое. — Отсутствие в Вашей телегр<амме> сообщения о деньгах мне — похоронно. Я совсем погибаю. Почему не доплачивают Вам за «Повести»? Отказался ли «Корабль»? Нет и на «Рвача» охотников? Сообщите срочно и, если можете, вырвите деньги! Привет сердечный.
Впервые.
<Из Парижа в Москву, видимо, 10 февраля 1925>
Дорогой Владимир Германович,
посылаю при сем бумагу[1014]. Обратитесь непосредственно к Эрбетту[1015], который относится очень благожелательно к этому обществу. В случае необходимости личной рекомендации сошлитесь на Мориса Витрака, секретаря Национальной Библиотеки. Надеюсь, теперь вы быстро получите визу. Если нужно будет что-либо еще, сообщите.
Жду известий о моих книгах. Об этом писал Вам на днях. Спешу отправить письмо.
Впервые.
1013
В письме (по-французски) ИЭ называет их «adaptateurs»; оценку ИЭ работы переводчиков «Хуренито» на франц. см. в № 345 и № 353.