Неужели причина твоего молчания — все та же пожарная кипень? Холодная струя? Пожар? Ah non par exemple![1075]
Вспомни, как кричит по ночам павлин в Jardin des Plantes[1076]и утешься.
Целую тебя,
Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 254. Подлинник — РНБ ОР.
<Из Парижа в Ленинград,> 15/V <1925>
Дорогой Слонимский,
спасибо за письмо.
На днях я видел Вашего брата. Он только что приехал из Америки. Поляки заверяют, что Слонимский один из лучших поэтов там. Проверить не могу. Человек он, безусловно, занятный и острый[1077].
Я послал Федину еще 2 «Кафэ». Вы можете взять их для «Ковша», если они свободны и подойдут. Или те, что у Полонской. Но одно — шлите скорее деньги. Без них здесь беда (как и всюду, а м.б., и чувствительней).
Написали ли что новое? Если у Вас есть (в печатном виде), не забудьте прислать.
Я постараюсь переправить Вам «Рвача».
Все приветы.
Впервые — ВЛ. 1997. № 2. С. 247. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л. 15.
<Из Парижа в Ленинград,> 18 мая <1925>
64, av. du Maine
Дорогой Евгений Иванович,
мне, кажется, удалось устроить перевод на франц<узский> двух первых повестей из «Островитян». Если дело не расстроится почему-либо, в ближайшие дни подпишу за Вас договор. Условия: 5 % с продажной цены, часть денег вперед, часть после в установленные сроки. Думаю, выйдет около трех тысяч франков. Кроме того, вероятно, они же возьмут перевод «Мамая» в сборник.
Напишите немецк<ому> переводчику, чтобы он мне выслал «Мы».
Ищу способов послать Вам «Рвача».
Сердечный привет.
Впервые — НЛО, 19. С.174. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л.13.
<Из Парижа в Ленинград, 18 мая 1925>
Дорогая, очень прошу тебя на оставшиеся рубли продлить подписку на «Известья» — на 1 или на 2 месяца!
Сие весьма для меня важно!
Я все жду от тебя письма, но явно с незавидными результатами. Сегодня были письма — слов нет — от польского переводчика, приглашение на выставку, счет за номера (тоже письмо!), но не от тебя. Это нехорошо. Это даже очень плохо. Целую тебя.
Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 254–255. Подлинник — РНБ ОР.
<Из Парижа в Москву,> 23/5 <1925>
Дорогой Владимир Германович,
я получил только что Ваше письмо с вестью о неудаче и совершенно выведен им из строя. Не знаю, куда Вам писать, — надеюсь, Савич знает адрес. Обидно до ярости, что Вы пропадали чуть ли не месяц зря в Берлине. Должен Вам рассказать все как было. Два человека меня гнусно надували. Сначала Ameties Fr<anco>-R<usses>, т. е. Ромов[1078]. Он клялся, что дело идет на лад, устраивается со дня на день, гарантировал успех и пр. Т. к. связи у него огромные, то я положился на него всецело, потеряв 2 месяца! Очевидно, советские круги (начальство Ромова) сказали ему, что хлопотать особенно не стоит (это только мое подозрение — были аналогичные прецед<енты>). Разуверившись, я ищу других путей и попадаю к одному из секретарей de Monzie. Оказывается м<ежду> пр<очим>, что у него валяется (нераспечатанной!) телеграмма Союза писателей. Parrain адски любезен и обещает устроить в неск<олько> дней. Потом дважды отсрочка, и, наконец, «вчера послан в Москву». Я сразу заподозрил, что это отписка и прибавил в телеграмме к вам «согласно Паррену»… Сволочи! Я в неистовстве! Мне всячески обидно за Вас. Наконец, мне хотелось повидаться с Вами. И потом, как же быть теперь с верой в человечество?
Куда Вы поехали? Я надеюсь, что Вы сообщили Савичу адрес, т. е. город, куда Вы заедете, — poste-restante[1079]. Итак, я прошу Вас, если вы располагаете еще временем и деньгами и хотите попасть в Париж, получив это письмо, тотчас же телеграфируйте мне, сколько дней и когда Вы будете в последнем пункте, хотя бы в Риме. Я заставлю этих негодяев искупить вину высылкой на моих глазах визы. Не уйду из помещения, пока не добьюсь. Только рассчитывайте — я уезжаю из Парижа на 5 дней — от 3 до 8-го (в Брюссель). Итак, я смогу это предпринять либо до 3-го, либо после 8-го. Проезд из Италии во Францию прост и недорог (Генуя — Париж примерно 12–15 долл.)
1078
Сергей Матвеевич Ромов (1883–1939) — критик, редактор парижского журнала «Удар» (1922–1923), близкий друг парижских поэтов и художников — выходцев из России (особенно братьев Зданевичей); в 1927 г. поехал в СССР, после чего не смог получить разрешение вернуться во Францию.