2. О «Рваче». Сколько точно я получил от издателя? И сколько мне следует за «Жанну»? Пожалуйста, напишите, чтобы я мог хоть конкретизировать надежды или разочарования.
Думаю, что «Рвача» можно было бы провести с солидным предисловием (хотя бы Членова). Но для этого нужно другое, т. е. не частное и<здательст>во.
Я не получил до сих пор ни 50 долл. от «30 дней», ни 25 долл. от «Огонька» (я писал Вам — они должны мне за фото). Дела мои денежные весьма плохи, и что сделают с русским писателем <1 слово нрзб> туземцы Лаванду, мне неведомо.
С Вишняком, думаю, дело наладится. Напишите ему.
Очень жду Ваш «Норд»[1103].
Пришлите книги мои.
От Люб<ови> М<ихайловны> и меня сердечные приветы.
Впервые.
<Из Лаванду в Москву,> 28 /8 <1925>
Дорогой Владимир Германович, сегодня получил Вашу открытку, пришел в отчаянье и послал телеграмму. Дела дрянь — сидим вовсе без денег. От «30 дней» и «Огонька» я также ничего не получил, хотя они сообщали, что выслали (в прошедшем!) — 100 и 50 рублей. Пожалуйста, заставьте их тотчас же выслать это всурьез. Я пробуду здесь примерно до 20-го сентября, так что книги (мои и «Норд»), пожалуйста, пришлите тоже сюда. Что с «Рвачем»? С «Кафэ»? Меня может вывезти теперь только большая сумма за «Кафэ» при 5000 экз. — я хочу не 175, а только 125. Разве это много? Словом, все это Вам виднее и все мои упования на Вас!
Я среди всех забот и комаров сел за работу — начал новый роман, в стиле автобиографии[1104]. Что Вы? Что в Москве? От Люб<ови> Мих<айловны> сердечные приветы.
Впервые.
<Из Лаванду в Одессу,> 30 августа <1925>
Милая, за ласковое письмо целую Вас (и не за письмо). Зимой я обязательно приеду. Эти фразы рядом, и пусть их соседство Вам что-нибудь скажет. —
Я начал новый роман, по форме автобиогр<афический>, босяцкий и мрачный. — Море здесь синее и нарочитое. Когда глядишь на него — ресторанная нега охватывает душу, но купаться приятно. Еще здесь рыбаки, которые целый день играют в кегли, и художники, которые делают пейзажи. Зеленых конвертов в местной лавке нет, но это не отражается на моих чувствах.
Что Вы делаете? Не влюбились ли в кого-нибудь? (Буду ревновать <1 слово нрзб>). Ваши письма стали короче и если не суше, то строже. Причины? Что Вы делаете? Пишите больше о себе. И дайте Ваши губы.
Статьи обо мне, которые попадутся Вам, присылайте, пожалуйста.
Дошел ли до Вас «Рвач»?
Впервые. Подлинник — собрание составителя.
<Из Лаванду в Москву,> 2 сентября <1925>
Дорогой Владимир Германович, два Ваших письма получил (также китайскую грамоту и Ваше — к Вишняку). Спасибо за все.
Мои дела на редкость плохи. Дело в том, что мы приехали сюда призаняв и без наличных, надеясь получить из России. Прошло уже 4 недели. Счет дошел до 1500, и мы живем лишь благодаря тому, что хозяйка, видимо, человек, любящий риск. Но кто знает насколько?..
Я не получил ни денег от «30 дней», ни денег от «Огонька». Выслали ли они? Когда? Через какой банк? Деньги до сих пор никогда не пропадали, и потому я полон сомнений. Пожалуйста, выясните это дело.
Мне необходимо до 20-го получить сюда 400 рублей. Если «30 дн<ей>» и «Огонек» выслали — 300. Без Ваших 50, которые, Вы пишете, что шлете, — 250. Спасая еще раз меня, вырвите эту сумму у издателя.
Вы пишете, что за «Кафэ» предлагают по 125 с листа за 6000. Это мало разнится от того, что я писал Вам. Если можно, выторгуйте еще 10 р. с листа за лишнюю тысячу <тиража>. Если никак нельзя, отдайте за 125, но при непременном условии единовременной и немедленной расплаты. Что это за и<здательст>во?
Как с «Рвачом»? Нельзя ли провести его через советское, а не частное и<здательст>во?
Китайцу отвечу.
Письмо Вишняку переслал. Шведу пишу о ваших книгах.
Я прочел «Норд»[1105] с большой радостью за Вас. Некоторые вещи очень сильны. Что Вы пишете теперь?
Я не получил «Жанны». Очень прошу заставить издателя выслать мне авторские экз.!
Жду вестей и денег, замирая (как я изучил походку почтальона).
Все приветы Вам от Люб<ови> Мих<айловны> и меня.
1105
Лидин прислал «Норд» с надписью: «Дорогому Илье Григорьевичу Эренбургу с лучшим дружеством. Вл.Лидин. 20 VIII 25. Москва».