Ваш сердечно
Впервые.
<Из Лаванду в Москву,> 21 сентября <1925>
Дорогой Владимир Германович!
Письмо Ваше получил, и мой единственный глаз готов закрыться от отчаяния. Скажите: Кэ фэр? Фэр то кэ?[1113]
О моих делах можете судить по следующему: в течение двух последних месяцев я получил всего 75 долл. Так очень легко погибнуть. Насчет «Рвача» и «Кафэ» я ничего путного сказать Вам не могу. Поступайте как найдете лучше.
Деньги мне необходимы, и поэтому, очевидно, придется «Кафэ» продать невыгодно. Кому и как — Вам виднее. Обеспечьте, во всяком случае, точность и срочность выплаты. Каковы виды на «Рвача» и как относятся к этой книге соответствующие круги? Расквитался ли издатель за «Жанну»? Я получил, как Вам писал уж, деньги от «30 дней» и «Огонька» (по 25 долл.). 25 долл., о высылке которых Вы писали, я не получил. Что касается книг, то я получил издание «Огонька» и «Норд» (Спасибо! Очень мне нравится!) Экземпляров «Жанны» я не получил, а они мне очень нужны.
Как только смогу писать, напишу вам обстоятельней. Глаз мой бездействует и начало романа пылится на столе.
Дорогой Владимир Германович! Кончила мои секретарские обязанности и я собственноручно шлю Вам самый замечательный привет.
Я очень надеялась повидать Вас весной в Париже и очень, очень огорчалась всем «визным» неудачам. «Норд» — прекрасная книга. Спасибо за то, что прислали.
На днях мы переезжаем. Наш адрес:
64, Av. du Maine. Paris 14.
Впервые.
<Из Лаванду в Париж,> 21 сентября <1925>
Уважаемый т. Полонский,
Якобсон[1115] пишет, что Вы спрашивали у него мой адрес. Сообщаю Вам таковой. Рад буду увидеться с Вами.
Впервые — Х2, 117. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1328. Оп.1. Ед.хр.379. Л.4.
<Париж,> 29 сентября 1925 г.
Уважаемый гражданин редактор!
В газете «Дни» напечатана статья «Вместо рецензии»[1116]. Отвечая обычно молчанием на газетные инсинуации, я считаю необходимым теперь высказаться, так как указанная статья подписана русским поэтом Владиславом Ходасевичем.
Прочитав — очевидно, весьма старательно — мой роман «Рвач», Ходасевич нашел в нем опечатку: на странице такой-то один из третьестепенных героев романа сахарозаводчик Гумилов набран «Гумилев». В.Ходасевич заявляет, что эта опечатка «намеренная» и сделана она для оскорбления памяти поэта Гумилева[1117].
Я не знаю, бывают ли намеренные опечатки, но намеренная неправда — прием достаточно распространенный. Обидно только узнать, что к нему прибегает подлинный поэт. Вздорность обвинения, разумеется, ясна и самому Ходасевичу. В берлинском журнале «Русская книга», в котором, насколько мне помнится, сотрудничал и В.Ходасевич, была помещена моя статья, где, восставая против травли советских писателей эмигрантской прессой, я в то же время ясно и без обиняков высказывал мое отношение к трагической гибели Н.С.Гумилева. Думается, что заподозрить человека в столь глупой и трусливой подлости, каковой явилось бы оскорбление памяти покойного поэта путем опечатки, может только человек, чуждый и благородству и чести.
Впервые — Парижский вестник, 1925, 2 октября. Местонахождение подлинника неизвестно.
<Из Парижа в Москву,> 1 октября <1925>
Дорогой Владимир Германович,
весьма мелодраматически я перекочевал в Париж. Долги, разумеется, при этом возросли. Добрые люди проводят бессонные ночи. А моя полуслепота придает всему диккенсовский характер. Впрочем, на днях приедет в Москву <из Парижа> Тих<он> И<ванович Сорокин> — он Вам все изобразит.
Глаз мой заживает туго и нехотя. Недавно вновь в микроскоп нашли остатки злополучного шипа и глаз скребли. Пока что я неработоспособен, валяюсь дома и еле-еле стучу Вам это послание[1118].
Что с «Рвачом»? Членов еще здесь.
Что с «Кафэ»?
Запустение мое велико.
Посылаю Вам статью Ходасевича, напечат<анную> в газете «Дни» и мой ответ в «Парижск<ом> Вестнике». Если это мыслимо, огласите сие. Вот Вам туземные нравы.
1115
Роман Осипович Якобсон (1896–1982) — лингвист, литературовед. О дружбе ИЭ с ним см.: Б.Я.Фрезинский. Илья Эренбург и Роман Якобсон // НЛО, № 12. 1995. С. 101–109.
1117
Ходасевич писал: «Эта выходка ставит Эренбурга вне пределов критики». Между тем имя сахарозаводчика Гумилова упоминается в «Рваче» всего 7 раз; парижские типографы только 1 раз допустили опечатку.