Здесь сейчас все сильно вздорожало, так как поднялся франк.
Какие в Москве новости? Приехала Инбер, но ничего путного не рассказала. Как Ваша пьеса и роман? Что с и<здательст>вом «Пролетарий»?
Только что получил письмо от одесск<ого> изд<ателя>. Пересылаю его Т.И.<Сорокину>. Отвечаю, что должен 550 (он не признает этого). Требую экз<емпляра> текста в сокр<ащенном> виде, чтоб увидеть, приемлемы ли купюры. Поручаю Т.И. подписать с ним договор после моего принц<ипиального> согласия (которое дам после моего ознакомления с текстом). Очень прошу Вас выяснить с ним вопрос о размере Вашего долга, т. к. он не признает, а скорее всего, я на издание «Рвача» не пойду и придется выплачивать ему мою часть.
Впервые.
1927
Париж <в Москву,> 4 января <1927>
Дорогой Владимир Германович, на письмо мое я еще ответа от Вас не получил, а Дозорец продолжает меня осаждать. Я поэтому должен снова просить Вас выяснить с ним все дело. Я полагаю, что Вам необходимо определенно заявить ему, что все свыше 550 — не мой долг, а Ваш, не потому, что я переношу его на Вас (он на это не соглашается), а вследствие Ваших с ним дел, о которых Вы мне говорили («Портретов»[1242]). Только так можно убедить его. Я определенно пишу ему, что отвечаю за свои 550. Все это вышло весьма неприятно и для Вас и для меня, но я отсюда бессилен что-либо сделать. В его руках «Рвач»! Если Вы не смогли, находясь в Москве, распутать это дело, как видно, остается лишь заявить ему, что остальная половина — Ваш гонорар за эти «портреты», так как он иначе все равно подвел бы Вас и т. д.
Мои денежные дела плохи, хуже обычного. Что нового у Вас?
Зозуля передаст Вам скромный мой презент — галстух.
Не забывайте и пишите!
Приветы Л<юбови> М<ихайловны> и мой.
Впервые.
16, rue Las Cases. Paris 7-е
5 января <1927>
Дорогой мсье,
я благодарю Вас за Ваше письмо. Я охотно дам Вам несколько страниц для первого номера «900»[1243]. Но как исправить перевод (с русского на французский)? Переводчику можно заказать, но это должен сделать журнал. Не правда ли? Я был бы рад Вас повидать как-нибудь у себя. Я почти всегда дома от 6 до 8 вечера.
Искренно Ваш
Впервые — Х2, 189. Подлинник — в собрании наследников адресата; экспонировался на выставке «Москва-Париж». Москва, 1981. Пер. с фр. И.И.Эренбург.
Нино Франк — итальянский журналист, живший в Париже, издатель журнала «900»; приятель ИЭ тех лет — см.: N.Frank. Memoire Brissee, v.2. Paris, 1968; см. также: Дж. Рубинштейн. Жизнь и время Ильи Эренбурга. СПб., 2002.
Париж <в Москву,> 22 января <1927>
Новый адрес:
47, B-d Saint-Marcel, Paris 13-е
Дорогой Ефим Давидович,
говорят, что роман, о котором Вы мне говорили, уж начал печататься в «Огоньке»[1244]. Сдается, что не мешало бы мне выслать хоть по сему случаю журнал! Иначе, если даже я решу принять участие, не смогу.
Пленка с моим изображением на фоне парижского писсуара уже отбыла в Москву. Живем здесь по-старому тихо и кротко. Как нашли Вы Москву и как вспоминаете Париж? Надумали ли касательно переводов Вильона?[1245] Нужна монета! Отослали ли перышко?[1246] За все еще раз спасибо и сердечный привет от Любови Мих<айловны> и меня.
Впервые (с купюрами) — Х2, 192. Подлинник — РГАЛИ. Ф. 216. Оп.1. Ед.хр.351. Л.4
<Из Парижа в Москву, конец января — начало февраля 1927>
Дорогой Сергей Федорович, в книжном магазине здесь случайно увидел книжицу, почему-то окрещенную «Черной Переправой»[1247]. Ну, черт с ним, с именем. Не в этом счастье. Но денег я до сих пор не получил. Очень прошу Вас принять меры, чтобы мне выслали следуемое. Ведь отсюда я бессилен. Мак-Орлан тоже ни черта не получил, а между тем я наморочил ему голову, то есть вручил договор с Гизом и пр. Он твердо ждет своих ста рублей. Охраняя наше «национальное достоинство», пожалуйста, расследуйте сие! Как дела? Что нового в Москве? Пишете ли вы и что?
1244
«Большие пожары» — коллективный роман 25 писателей, каждый написал по одной главе (среди них Бабель, некоторые Серапионы, Зозуля, Буданцев, Лидин и др.); печатался в «Огоньке» (1927, № 1—25); ИЭ в нем участия не принимал.
1245
Возможно, речь идет о предложении ИЭ «Огоньку» печатать его переводы из Франсуа Вийона (выполненные еще в 1915 г. и тогда же опубликованные) в новой редакции. Предложение «Огоньком» принято не было, и этот замысел ИЭ осуществил в 1956 г.
1247