<Из Парижа в Петроград, 14 мая 1915>
М<илостивый> Г<осударь>,
деньги за напечатанные в сентябрьском номере стихи[48] мной получены. Будьте добры ответить, получили ли Вы посланные Вам стихи и подошли ли они. Ежели нет, то очень прошу рукопись мне возвратить. Также верните, пожалуйста, перевод рассказа Мореаса[49] «Две жены рыцаря Элидюка», в случае, если Вы его не собираетесь печатать.
M-r Ehrenbourg, 155 B-d Montparnasse. Paris.
Впервые — X1, 105. Подлинник — ГАРФ. Ф.1167. Оп.1. Ед.хр.3197. Л.5.
Одно из 5 писем ИЭ в редакцию двухнедельного петроградского журнала «Современник», изъятых полицией при аресте журнала в 1915 г.
<Из Эза в Париж, июнь 1915>
Милый Максимилиан Александрович, здесь я сразу остепенился и присмирел. Стараюсь сидеть целый день неподвижно, лишь цепляясь за решетку беседки. Рядом сидит приблудшая рыжая собака — обхожа и ханжа с елейными глазами, окрещенная мной Домиником. Несомненно, это перевоплощенный монах. На ночь читаю попа Флоренского[50] и один в комнате вслух ругаюсь. Когда он перевоплотится, то будет хуже Доминика.
Что Вы поделываете, в какой стадии <1 слово нрзб>? Как Фоксик[51] наш? Постарайтесь выпроводить Дилевского[52] поскорей. Посылаю Вам свежие стихи[53], черкните, понравились ли Вам. До свиданья!
Villa Ninos, Eze s/mer (Alpes Maritimes)[54]
Хотел еще переписать <стихи>, но устал и лень. В некот<орых> стихотв<орениях> строчки из прежних, выпущенных теперь. Привет Ропшину[55] — когда встретите. Напишите.
Впервые — Эренбург, Савинков, Волошин в годы смуты (1915–1918). Публикация писем Волошину Б.Я.Фрезинского // Звезда. 1996, № 2. С.159-160 (далее — Звезда). Подлинник — ФВ, 9-10.
Написано в деревушке Эз под Ниццей, где проводили лето первая жена ИЭ Е.О.Сорокина (Шмидт) с его дочкой Ириной и своим вторым мужем Т.И.Сорокиным.
<Из Эза в Париж, июнь 1915>
Милый Максимилиан Александрович, что ж Вы так слабы и податливы по отношению к Дилевскому? Касательно пития, игры и прочих страстей — это одне отговорки. Здесь тишь и благодать. Спросите его — где станок, где карточки, и Вы сразу все поймете. Будьте с ним беспощадны.
Я встретил здесь Архипенко[56] с женой. Он застрял в Ницце, и денежные дела его весьма неважны. Дал ему ваш адрес, сказав о деньгах «Мира искусств»[57]. Он собирается писать Вам.
Был в Ницце всего раз, но нагляделся вдоволь. Бывший городской голова Тулы продает газеты, собирает на сертук, чтоб поехать поставить в Monte-Carlo 5fr. Оказывается, четыре года тому назад приехал провести месяца два на солнышке. Отставной генерал ходит во фраке, в женском парике и в шляпе с страусовыми перьями. Иногда у него верх мужской, но на брюки надета юбка, которую он, проходя мимо полицейских, в страхе задирает.
Жду очень, когда вы бросите все живые и мертвые души и уедете. Страшно рад за Маревну. А касательно Флоренского и чтения примечаний еще раз представил себе, как Вы, несколько грузно и тяжело дыша, но все подпрыгивая, входите в порядочный дом. Хозяин — пожалуйста, пройдите в кабинет. Вы — а у вас есть гигантские шаги или трапеции, пара девизчиков и филологическое изысканьице?
Пишите. Борису Викторовичу <Савинкову> передайте привет.
Впервые — Страницы, 97. Подлинник — ФВ, 8
<Из Эза в Биарриц,> 19-го июля <1915>
Милый бивол, вот Вы снова пасетесь в горах. Хорошо ли? Напишите, были Вы в розовой рубашечке, когда Маревна привела к Вам консула. Также не было ли в газете «Avenir de Biarritz» соответствующего извещения?
Стыдитесь, голые уроды!
Борис Викторович еще до Вашего письма анекдотически предчувствовал Ваше пребывание в прекрасной вилле[58]. В особенности смаковал встречу Маревны с г-жой Цейтлин[59]. Жаль, если она не состоится.
Я совершенно отупел. Флоренский лежит на ночном столике, нечто вроде «Вся Москва». Беме[60] не одолел еще, а Штернер[61] забавляет как трапеции. Но жарко. Читаю «Petit Nicois». Вчера была передовая статья на тему о запахах немцев. Автор уверяет, что немки издают особый, невыносимый запах и что в школе парты, на которых сидели немцы, приходится сжигать. Сегодня — военная. Доказывается, что все равно, где русские — в Галиции, в Польше или в Москве, важно, что они сражаются с немцами. Остальное детали. Чтение весьма подкрепляющее.
48
6 стихотворений ИЭ из невышедшей книги «Noli me tangere» опубликованы в тройном номере 13–15 «Современника» (август, 1914); № 11 и 12 были арестованы.
49
Жан Мореас (1856–1910) — французский поэт, которого ИЭ переводил для своей антологии «Поэты Франции»; эти переводы вошли в книгу: Жан Мореас. Стихи. Гомель, 1919. Перевод рассказа Мореаса, как и вторая партия стихов ИЭ в «Современнике», опубликованы не были.
50
Павел Александрович Флоренский (1882–1937) — ученый, философ, религиозный мыслитель. С его трудами ИЭ пытался познакомить Т.И.Сорокин: «Но здесь я заупрямился — сомнения Модильяни или Гийома Аполлинера были мне куда ближе, чем „Столп и утверждение истины“» (6; 441).
51
Фоксик, Фокс — так в переписке с Волошиным ИЭ называл Маревну — Марию Брониславовну Воробьеву-Стебельскую (1892–1984) — художницу, активную участницу богемной парижской жизни, которую он познакомил с Волошиным. Волошин называл Маревну «душой „Ротонды“» (
52
Владимир Владимирович Дилевский (1883—?) — политэмигрант-эсер, художник, фотограф, владелец ресторана в Париже, приятель ИЭ и Волошина.
53
Переписаны стихотворения «Молитва за Россию», «У вороньего пугала», «На холму» и «Девье слово» из писавшейся тогда книги «Стихи о канунах». Этой книге Волошин посвятил статью «Илья Эренбург — поэт» («Речь». Пг., 31 октября 1916).
55
Литературный псевдоним Бориса Викторовича Савинкова (1879–1925) — эсера-террориста, писателя; ИЭ с ним познакомил М.А.Волошин в Париже в 1915 г.
56
Александр Порфирьевич Архипенко (1887–1964) — скульптор; ИЭ познакомился с ним в парижском кафе «Ротонда» в 1911–1912 гг.
57
Волошин участвовал в распределении средств, собранных объединением «Мир искусств», для русских художников, застрявших с началом Первой мировой войны в Париже.
58
Волошин вместе с Маревной по приглашению М.С.Цетлин жил на ее вилле в Биаррице (см. воспоминания об этом Маревны — Звезда, 1996, № 2, с.161); Савинков находился тогда в Ницце.
59
Мария Самойловна Цетлин (1882–1976) — меценатка, жена поэта Михаила Осиповича Цетлина (Амари; 1882–1946); о семействе Цетлиных см. ЛГЖ (6; 463–465).
61
Имеется в виду Рудольф Штейнер (1861–1925) — немецкий философ-антропософ, учением которого в ту пору сильно увлекался Волошин.