<Из Парижа в Москву,> 10 марта <1928>
Ненаглядный Рюрик Абрамович, Бернштейн заверяет, что послал Вам давно посылку, и даже то, «чего Вы не ждете» (?!) «Revue des Vivants» он также выслал Вам. Если Вы журнал все же не получили, напишите — я Вам его тотчас же пошлю. Жду от Вас ответа на мое предыдущее письмо — серьезно подумываю о поездке в Россию на лето. Что Вы делаете и как живете? В Париже все по-прежнему.
Не слыхали ли Вы, что с «Лазиком», — есть ли надежды?
Впервые.
<Из Парижа в Москву,> 18/3 <1928>
Дорогой Рюрик Абрамович,
получили ли Вы посылочку Бернштейна? Он клянется, что выслал. Жду от Вас ответа на предыдущие мои письма. Еще просьба: мне сказали, что будто бы в «Правде» была ругательная статья о «Лазике»[1335]. Если верно, то пришлите. Очень важно! Слыхали ли Вы что-ниб<удь> о судьбе «Лазика»? У нас — штиль. Ежели альманах земледельцев выдал монету, молим Вас (так говорят югославы) прислать.
Что Вы делаете, что пишете и куда собираетесь? Сердечный привет от Розы.
Впервые.
<Из Парижа в Москву,> 21 марта <1928>
Дорогой Рюрик Абрамович, только что получил Ваше письмо и чрезвычайно огорчился[1336]. Неужели даже парижский отрывок не печатают? Каковы мотивы? Каково отношение к роману и безнадежно ли с ним? Наконец, речь идет об этой книге или обо мне?[1337] Вы ведь понимаете, как волнуют меня эти вопросы, а я здесь ничего не знаю! Из Москвы никто мне не пишет и вся надежда на Вас. В связи с этим ведь и мои летние планы. — «Revue des Vivants» завтра вышлю Вам. — Негр не приходил — здесь серо и безнадежно. Помните poste-restante в Пенмарке и как Вы бегали на телеграф[1338] — понимаете?.. Жду от Вас обстоятельного письма. Нежные приветы от Розы
Впервые.
<Из Парижа в Ленинград,> 21/3 <1928>
Дорогой Евгений Иванович,
мне нужен английский перевод Вашего романа (для того чтобы устроить французский перевод). Здесь я достать не могу. Это спешно. Кроме того, пришлите мне доверенность в виде письма на франц<узском> или английском.
Мой роман («Ройтшванец») опять лежит у Канторовича в Н.К.И.Д. Напишите ему, и он Вам его вышлет[1339]. Другого способа переслать нет, а мне хочется, чтобы Вы его прочли. Напишите мне о нем.
Роман «зарезали», и дела мои шатки. В связи с этим кисну.
Надоела писательская судьба.
Душевно Ваш
Впервые — НЛО, 19. С. 178–179. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 12.
Париж <в Ленинграда 23/3 <19>28
Уважаемый товарищ редактор,
в «Красной Газете» (веч. выпуск) от 2/3 с<его> г<ода> помещена статья гр. Ю.Райтлера[1340] «Польша о русской литературе», которую я не могу оставить без ответа. Каждый, разумеется, волен быть какого угодно мнения о моих книгах, но пользоваться измышлениями польской или русской эмигрантской печати вряд ли достойный прием для советского журналиста. Ю.Райтлер уверяет, что я будто бы читал лекции, озаглавленные «Я и Гете», «Я и Данте». Это взято из фельетона варшавской газеты «За Свободу», которая, вполне естественно, травит меня, не гнушаясь ничем. Гр. Райтлер умолчал о третьем вымышленном заглавии: «Я и Лопек» («Лопек» — это карикатурный еврей в одном из антисемитских театриков Варшавы). Далее гр. Райтлер сочувственно цитирует статью «Литературных Ведомостей», заверяя, что это «самый культурный польский еженедельник, который уделяет столько благожелательного внимания советской литературе». Я могу лишь добавить, что «Литературные Ведомости» (они же «Ля Полонь Литерер») субсидируются Мин<истерством> Иностр<анных> Дел Польши и в такой же мере «благожелательны» к советской литературе, как указанное ведомство «благожелательно» к Сов. России. Читая инсинуации варшавских газет, я не удивлялся. Я знал, что меня травят, потому что я 1) русский писатель, 2) гражданин СССР и 3) еврей. Читая статью гр. Райтлера, я испытываю по меньшей мере недоумение.
1336
Речь идет о запрете на публикацию в крымском альманахе отрывка из «Бурной жизни Лазика Ройтшванеца», действие которого происходит в Париже.
1337
20 марта 1928 г. глава Главлита В.Лебедев-Полянский официально ответил на запрос ленинградского Гублита, что разрешение на ввоз эмигрантских изданий (в частности и книг ИЭ) выдает только Главлит (ЦГАЛИ СПб. Ф.281. Оп.1. Ед.хр.15. Л.66).
1339
В начале апреля 1928 г. Замятин обратился к находившемуся в Ленинграде М.А.Булгакову с просьбой по возвращении в Москву связаться с секретарем коллегии НКИД Канторовичем и попросить его выслать Замятину «Лазика». Булгаков писал Замятину — 12 апреля: «Я захворал, тем не менее Канторовича постараюсь найти»; 22 апреля: «Поручение Ваше выполнил — говорил с Канторовичем. Он еще не получил романа ИЭ, обещал Вам его послать по получении» (М.Булгаков. Письма. М., 1989. С.130, 131).
1340
Журналист Ю.Райтлер освещал в «Вечерней Красной газете» поездку ИЭ в Польшу («Эренбург путешествует» в номере от 18 декабря 1927).