Хотел Вам послать еще стихов, но торопят с письмом. Шлю оказией. От своих[193] с Кавказа ничего не имею. Знаю только, что они в сентябре переправились из Владикавказа в Моздок.
Всем поэтам мой большой привет!
Пишите скорей и больше о себе, о Москве, о поэтах, о сумасшедшей вселенной. Жду.
Впервые — Минувшее, 22. С.310-312. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2209. Оп.1. Ед.хр.42. Л.11–12.
Киев <в Москву,> 7-го мая <1919>
Милая Вера Александровна,
радовался очень Вашему письму. Томительно хочется поговорить с Вами. Помните? Ну вот… А здесь комитеты, союзы, лекции и прочее. Спорю, борюсь, томлюсь. Нужно ли? Кажется, нет. Но иначе сейчас не могу[194]. <…>[195]
Хочу писать трагедию современную для невозможного театра[196]. Кстати, что с «Золотым Сердцем»? Здесь печатаются одни, другие, м.б., будут печататься следующие мои книги: «В звездах»[197], «Заячья Елка» (детские), «Лик войны» (вновь написано, проза, воспоминания с фронта) и книжечка новых стихов под заглавием «Огонь» («Огонь пришел Я низвесть на землю» от Луки[198]).
Мало я думал о нашем деле и служении и, кажется, многое осознаю впервые. Так хотелось бы поделиться с Вами. Я здесь читал доклад о «существе поэзии»[199], но кому… Все вехи для меня убедительны и новы: слово — действо, заговор. Отказ от чисто музыкального («заумный язык»), от живописного («парнас»). Искусство во времени. Вселенская песнь без начала и конца. Ложь законченного и прежней архитектуры и пр.
Где Вы? Когда увижу Вас?
Читали ли «Известия» от 27-го, там есть о нашей поэтессе[200].
Что в Москве? Вячеслав Ив<анович Иванов> и другие. Бога ради, напишите мне обо всем. Кто что делает и что пишет. Я здесь поэт на необитаемом острове с туземцами.
Посылаю две статьи, м.б., будет любопытно Вам прочесть их[201] и одно стихотворение из «Огня». Вы увидите, сколь взмыла меня какая-то космическая буря.
Пришлите Ваши стихи. Не ленитесь и соорудите большое и основательное письмо.
<…>[202]
Пишите. Да хранит Вас Господь!
Впервые — Минувшее, 22. С.312–314. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2209. Оп.1. Ед.хр.42. Л.14–17.
1920
<Коктебель, начало июня 1920>
Я не считаю нужным отвечать на твое письмо[203].
Я оставляю на твоей совести указание на реальные услуги. Отныне твоя «действенная любовь» тобою же приравнена к кастрюлькам, топору и проч<ему> «инвентарю» Ел<ены> Отт<обальдовны>. Верь, что с глубоким отвращением вспоминаю я о каждой обращенной к тебе просьбе. Впрочем, сие дело прошлое и писать сейчас об этом не стоит. Но вот что я должен тебе решительно и прямо заявить. То, что ты говорил обо мне и Ядвиге Иос<ифовне Соммер[204]> — ложь и очень нехорошая. Я великолепно помню твои анекдоты о прикосновении к Гумилеву. Если человеку всепонимающему и долготерпеливому позволительно прибегать в известных случаях к подобным урокам, то тем более мне — «колючему» и «нетерпимому». Посему приглашаю тебя заняться иными темами и одновременно с «объятьями» и пр<очими> сластями письма не расточать вещей стыдных и недобросовестных. Не «любви», не «понимания», но хоть известную долю порядочности.
Впервые. Подлинник — ИРЛ И ОР. Ф.562. Оп. З. Ед.хр.1339. Л.1
<Из Коктебеля в Феодосию; конец июня 1920>
Константину Федоровичу, г-ну Богаевскому[205]. Итальянская ул., дом Дуранде (для Волошина).
Ядвига Иосифовна,
Любе[206] хуже. Вчера вечером у нея было 40°, сегодня утром 39,3, а в 1 ч. уже 40. Жар она переносит очень мучительно (боль в теле, тошнота). Вересаев[207] вчера ничего не нашел, кроме расширения селезенки (он предполагает хроническое). Возможно, что это один из тифов. Посоветуйтесь, что делать, если Долгов[208] не заедет. Говорят, что доктор Благая[209] собирается сюда — ей комната готова. Здесь ничего нельзя достать, если придется поддерживать действие сердца, нет сулемы, камфары и шприца. Нужно пытаться раздобыть это в Феодосии. Также очень нужна клизма. Если нужно купить, с суммой не считайтесь. Поговорите с Благой и с Рах<иль> Саул<овной>[210].
195
Переписан фрагмент из стихотворения «Вам все понятно в мире…», вошедшего в сборник «Огонь».
199
15 апреля 1919 г. в ХЛАМе (киевский клуб «Художники, Литераторы, Артисты, Музыканты»).
200
В «Известиях» за 27 апреля 1919 г. была напечатана политическая статья Ларисы Рейснер; другие поэтессы не упоминались.
201
Возможно, статьи из журнала «Камена», № 2 (собственную «Святое „Нет“» и статью Волошина «Поэзия и революция. Александр Блок и Илья Эренбург»).8
203
С зимы 1919–1920 гг. ИЭ вместе со своей второй женой Л.М.Козинцевой и своей приятельницей Я.И.Соммер жил у Волошина в Коктебеле. «Начало июня 1920 г. ознаменовалось для ИЭ неожиданной и нелепой ссорой с Волошиными. Виновницей, несомненно, была Елена Оттобальдовна с ее пристрастием к порядку и своеобразным комплексом домовладелицы» (
205
Богаевский по расчету ИЭ должен был передать это письмо находившемуся тогда в Феодосии Волошину, с тем чтобы тот вручил его адресату.
206
Любовь Михайловна Козинцева-Эренбург (1899–1970) — художница, вторая жена ИЭ; их бракосочетание состоялось в Киеве 13 августа 1919 г. О тяжелой болезни Л.М.Эренбург в Коктебеле — см. дневниковые записи Р.С.Соболь (ВЛ. 1998, № 1. С.377–378).
207
Викентий Викентьевич Вересаев (1867–1945) — писатель, по профессии врач; жил в Коктебеле, лечил Л.М.Козинцеву-Эренбург в 1920 г.
210
Р.С.Соболь (1892–1979) — жена писателя А.Соболя, тогда студентка мединститута (подрабатывала как медсестра).