Привет душевный.
Уважающий Вас
Впервые — РБ, 143. Подлинник — Гуверовский институт.
<Из Брюсселя в Париж> 20/9 <1921>
Вот адрес: 27, avenue d’Yxelles. Смущает меня лишь другое имя (Jules). То ли это лицо? Страшное спасибо за хлопоты[261] и за письмо. Творчество двух русских меня сильно умилило[262] (если Вы знаете какие-либо живописные детали, пожалуйста, сообщите). Что касается моего творчества, то я не вполне понимаю, в чем дело. О русской поэзии я напечатал пока единственную статью в бельгийском revue «Signaux» в августе, т. е. через три месяца после высылки. Кроме того, статья абсолютно аполитична. Если ее цитировали сочувственно в «Humanite»[263], то здесь ее дружески разбирали и консервативные газеты, т. к. она носит лит<ературно>-информационный характер, говоря о поэтах всех лагерей от правого до левого. Об этой ли статье идет речь? (Да другой и не было.) Чудеса! На Бурцева[264] не надеюсь: явно безумный человек. Что Вы пишете о <1 слово нрзб> Мин<истерству> Нар<одного> Пр<освещения> — я не понял. Если здешнему, то это излишне — у меня здесь хорошие связи. Очень прошу Вас написать подробнее обо всем. Серьезны ли надежды? Я хлопочу об Италии, но нет связей. Во всяком случае, надо действовать быстро! Вам, Влад<имиру> Алек<сеевичу> мой горячий привет и великое спасибо.
Бунаков[265] ответил мне, что дело безнадежно, если не вмешается кто-либо крупный француз из литературного мира.
Впервые — Russian Studies. С.241–242. Подлинник — ФЛ, 8.
37, rue du Luxembourg <из Брюсселя в Берлин,> 26/9 <1921>
Уважаемый Александр Семенович,
«Книги», о которой вы писали, я не получил до сих пор. Жду ее, чтоб писать статью о поэзии, т. к. у меня здесь нет и прежних номеров и я не могу припомнить размеры страниц.
Позволю себе обратиться к вам со следующей просьбой — не могли бы вы посодействовать мне в получении разрешения на въезд в Германию. Здесь оставаться нелепо, а в Париж меня не пускают — ко всем «обвинениям» прибавилось новое — статья о поэзии в Signaux, которую Вы знаете. Политикой же я никак не занимаюсь. Жду Вашего ответа на сей счет, а также «Книги».
Искренно уважающий Вас
Впервые — РБ, 144. Подлинник — Гуверовский институт.
<Из Брюсселя в Берлин,> 30/9 <1921>
Уважаемый Александр Семенович,
сначала позвольте попрекнуть Вашу контору — в здешней лавке я нашел 7 № «Книги» — я же ничего не получил. Пожалуйста, напомните им. Далее: во вчерашнем № «Посл<едних> Нов<остей>» помещен довольно злостный ответ на эту статью[266]. Оценка дело личное, но в ней замалчиваются и кривотолкуются факты. Напомню некоторые.
1. Есенин был неоднократно назван «Сов<етским> Распутиным» за стихи. За что другое могло быть дано ему подобное прозвище? Он даже нигде не служил и в прошлом году сидел в «чеке».
2. Блока травили за «Двенадцать».
3. Чуковского за лекцию-статью «Ахматова — Маяковский»[267], в которой он отнесся к Маяковскому как к поэту, а не как… к канализ<ационной> трубе.
4. Сологуба ругали в прислужничестве за роман «Заклинательница змей», напечатанный до 17 г. Ругали гл<авным> обр<азом> «Последние Нов<ости>»[268] — Не Буква[269]. Когда же я послал Василевскому лично письмо с просьбой опровергнуть сие, он не ответил.
5. В статье того же Василевского о Блоке[270] стихи из «Ночных часов» и прочие, написанные до 1914 года, выдавались за новые антибольшевистские (усердие наоборот).
6. О том, что у Белого «mauvaise presse»[271], мне говорили не мелкие сошки, а г. Алданов (Ландау)[272], оправдываясь, что это не его мнение, а большинства эмиграции.
7. «Совр<еменные> Зап<иски>»[273] просили у меня весной стихи новых русских поэтов; когда я назвал среди других Есенина, секретарь редакции Койранский[274] возразил: «Нет, у него слишком плохое реномэ».
Добавлю лишь, что Есенина ценят в России все писатели различных направлений, его вечера устраивает Союз писателей, а он тов<арищ> председателя союза поэтов и что, увы!, враждебное отношение писателей в России к эмиграции вполне обосновано.
262
Видимо, имеются в виду выступления против ИЭ в связи с его статьей о новой русской поэзии в журнале «Signaux».
263
20 августа 1921 г. газета коммунистов «Юманите» подробно аннотировала статью ИЭ из «Signaux».
264
Владимир Львович Бурцев (1862–1942) — публицист, историк; знаменит разоблачениями тайных агентов царской охранки и ЧК; редактировал в Париже газету «Общее дело», откликнувшуюся на высылку ИЭ.
265
Илья Исидорович Бунаков-Фондаминский (1882–1942) — публицист, эсер, один из ведущих сотрудников «Современных записок».
269
Илья Маркович Василевский (Не-Буква; 1882/1883-1938) — журналист, публицист, критик; в 1923 г. вернулся в СССР.
270
272
Марк Александрович Алданов (1886–1957) — автор исторических романов, один из самых популярных прозаиков эмиграции.
274
Александр Арнольдович Койранский (1884–1968) — поэт, критик; с 1922 г. — в США. ИЭ упоминает в ЛГЖ написанную на него в 1918 г. эпиграмму Койранского с антисемитским душком (7; 62).