<С острова Рюген в Петроград,> 11/6 <1922>
Villa Algiz, Strandpromenade
Binz a Rugen
Дорогая Мария Михайловна,
отвечаю Вам уже из иных мест. Сижу на острове, который, увы, чрезвычайно обитаем. Собираюсь отдыхать и пр. (действительно, сильно всячески износился).
Все, что Вы пишете о «Хуренито», меня очень радует. Но, пожалуйста, как только появится ч<то>-л<ибо> о нем, — пришлите. В Берлин ничего не доходит. Так пришлите и «Лит<ературные> Зап<иски>», где ругают мои «Неправ<доподобные> Ист<ории>»[435] — я их не читал.
Книг еще не получил. Жду очень. Как только получу Ольшевского, а м.б., и другие, пристрою.
Скажите:
М.Шагинян[436], что ее хочет издавать «Геликон» (желательно проза и ненапечатанная, т. е. не вышедшая отдельной книгой).
«Брат<ьям> Серапионовым», что «Геликон» хочет приобрести их ненапечатанные вещи.
Поэтам — сборника не получил.
Ваш «Барабан» выходит в течение ближайшей недели.
Меня оч<ень> интересует мнение Замятина[437] о «Хуренито».
Получили ли Вы, наконец, шоколад (2 раза) и медикаменты? «Сер<апионовым> Бр<атьям>», кроме 50 долларовой посылки> ARA, я выслал остаток (300 м<арок>), шоколад.
Ваш рассказ пришлите — попытаюсь его пристроить (прозу много легче, чем стихи). Если б написали книжку о совр<еменных> частушках[438] — с материалом листа в 2–3, легко бы продал ее за 8-10 т<ысяч марок>.
Я послал Вам № 4 «Книги» — там найдете мою «Автобиографию».
Вот как будто все достоверности. Вокруг: немецкий курорт, море, главным образом как понятие (нечто вроде бобового кофея, который пьет теперь вся Германия, не 5 моргая глазом — гордо его именуя «мокка»). В Берлине шип братьев-писателей (накануновцы[439] не хотят мне простить отказа писать у них, но что делать? — я слишком лев для них) и пр. Внутри некоторый феномен усталости, quand-même[440] клубок страстей (нечто вроде «комка у горла»), отчаянное желание писать с десяток больших романов, отвращение к письменным принадлежностям и пр.
Как Ваше здоровье? Оч<ень> хочется, чтобы Вы за лето оправились! Видите ли Вы Ек<атерину> Отт<овну Сорокину>? Узрели ли наконец Ирину? Ежели да, не забудьте мне всячески описать свои от ее впечатления!
Пишите!
От Люб<ови> М<ихайловны> — привет.
Нежно целую Ваши руки.
Впервые — Диаспора IV, 537–538. Подлинник — ФШ, 34. Письмо цитировалось в ЛГЖ (7; 194).
<С острова Рюген в Париж,> 11/6 <1922>
Villa Algir. Strendpromenade.
Binz a. Rugen
Как видите — новоселье. Остров (отнюдь не необитаемый). Курорт и пр. пр.
Море по сравнению с Северным явно эрзацное.
Впрочем, сносно. Собираюсь — одновременно отдыхать и работать[441].
Около 10–15 июля я буду (на несколько дней) в Берлине. Увидимся ли мы тогда? Очень хотел бы!
«Дрозд» еще нужен (перепечатывают). Недели через две верну. За польские стихи спасибо.
Что нового в Париже — вообще, в Париже — Rotonde, и в Париже — Вы?
Если Дилевский поддается мерам нравственного воздействия еще — попытайтесь.
Нежно целую Ваши руки.
Впервые — Russian Studies. С. 247. Подлинник — ФЛ, 3.
<С острова Рюген в Петроград,> 14/<V>I[442] <1922>
Villa Algiz, Binz a. Rugen
Дорогая Мария Михайловна,
на днях послал Вам письмо обстоятельное. Сейчас получил Ваше через Алекс<ея> Мих<айловича Ремизова> — более старое. — Спасибо за все, что пишете об Ирине. Даже печальное — крепко радует. Нет ли у Вас к<акого>-л<ибо> знакомого с аппаратом сфотографировать её?
435
В № 1 «Литературных Записок» (1922) была напечатана рецензия (подписанная литерой Г — видимо, А.Х.Горнфельд или П.Губер) на книгу ИЭ «Неправдоподобные Истории». Рецензия критическая, но не ругательная («Атмосфера безумия есть основное настроение всех рассказов, но безумие это не страшно: оно так тесно сплетено с благодушнейшим легкомыслием, в тоне которого мы узнаем обо всех ужасах, что едва ли кому-либо придет в голову взывать к равнодушным небесам по поводу трагических фарсов, весело рассказанных талантливым поэтом»).
438
В архиве питерского Дома литераторов хранится рукопись статьи Шкапской. «Германская война в частушке» (10 января 1922), объемом 9 машинописных страниц (РО ИРЛИ. Ф.98. Оп.1. № 159).