4. Одна из моих «Трубок» (та, что с Волячкой) дико ампутирована. Не знаете ли Вы, в чем дело? Боюсь, что роман постигнет такая же судьба, и не соглашусь на это.
5. Не забудьте присылать все, что будет о моих книгах. О Вас пока ничего не было. (В «Днях» в день Вашего отъезда вы ведь видали?) Я напишу в «Р<усской> Книге»[632]. Слежу специально и пришлю все, что появится.
Пью за Вас и за Ваш приезд весной! Крепко жму руки.
От Люб<ови> Мих<айловны> сердечный привет.
Впервые.
<Из Берлина в Москву,> 16/12 <1922>
Дорогой Владимир Германович,
со мной произошло нечто чаплинское, т. е. «трагедия-буфф», как пишут в умных журналах: вчера среди бела дня я потерял бумажник, в коем находилось все мое богатство — около 200 долларов!
Что же, как иудей я вспомнил талмудические утешения и купил на аванс новый бумажник. Пошел в «Prager Diele».
Сегодня я получил от матери Савича[633] 30 английских фунтов. Великое спасибо!
Ангарский меня сведет в могилу. Ноет ежедневно. Надеюсь, что Вы получите остальные деньги, ежели он не выдаст мне в марках их здесь. Наклевывается американский перевод Ваших рассказов. Как только будет точно известно, сообщу. Я получил № 1 «Паруса»[634]. Моя «Трубка» с дикими опечатками — ну, да это неважно. Ваша книга[635] в «Геликоне» уже сверстана. Мои «Трубки» выходят на днях[636]. Да, кстати — я просил Ангарского привезти мне трубку из Лондона. Он привез и потребовал за нее деньги. Скот!
Выходит альманах «Струги». Там идет Ваше нечто. Мое (отрывок из романа)[637]. Должен был идти Алекс<ей> Ник<олаевич Толстой>, но он потребовал, чтобы выкинули Бор<иса> Ник<олаевича Бугаева, т. е. А.Белого> и заменили его Дроздовым!!![638] Как видите, здесь все по-прежнему. Пришлю Вам с Ангарским сигары, если он возьмет только. Хотел было выслать Goldfitz[639], но не возьмет. Вольфу жму лапу и желаю ему бодро переносить климатические испытания. По-моему, он похож на героя Пильняка из «Третьей столицы». Напишу на днях больше.
Пишите. Если что будет о моих книгах, пришлите. Любовь Мих<айловна> шлет горячий привет.
Впервые.
<Из Берлина в Москву,> 17/12 <1922>
Дорогой Владимир Германович,
вчера отправил письмо — писал, что деньги от г-жи Савич получил (30 фунтов) и рассказывал про свои беды — позавчера я потерял бумажник на улице со всем достоянием (свыше 200 долл<аров>).
И вот представьте — вчера вечером я получил по почте в конверте бумажник со всеми долларами. Письмо без марки. Адрес выведен честным, довоенным готическим почерком. Ни письма, ни адреса отправителя. Вынуты лишь германские марки, ничтожная сумма относительно с долларами — около 80 тысяч. Забавное предприятие — правда? Нормальная наша жизнь разрушена, ибо, если один день тратишь полтора миллиона марок, а другой зарабатываешь столько же — то какой здесь честный бюджет. Вся «Prager Diele» потрясена. Хочу с Анг<арским> послать Вам ящик сигар. Заставляю его взять. Он скот. Хорошо, что познал по крайней мере морскую болезнь. Как «Неправдоподобные истории»? Пишите! От Любови Мих<айловны> сердечный привет.
Вера Лаз<аревна Вишняк> сейчас звонила мне: хочет со мной посоветоваться касательно чего-то в Вашей книге. В газетах пока рецензий больше не было. Но Гессен читал лекцию и в оной утверждал, что Вы вместе с Аросевым[640], Пильняком и Зощенко(!) — маститые!
Пришлите, если что будет обо мне.
Впервые.
<Из Берлина в Петроград, 17/12 <1922>
Дорогая, спасибо за письмо и за вырезку (живописный термин — правда?). Последние дни живу довольно оживленно, главным образом со стороны бюджетной, а именно: позавчера потерял на улице бумажник со всеми своими богатствами (240 долларов), а вчера, когда уже садился за какую-то халтуру (переводить), получил по почте от неизвестного покровителя русской литературы все назад.
Викт<ор> Б<орисович Шкловский> говорил об этом как о сюжете. «Сюжет как явление стиля»[641]. Точно. Еще он, прочитав мой последний роман (заглавие «Жизнь и гибель Николая Курбова»), <заметил> что у меня есть не то двойник, не то вроде — Слонимский. Почему ты мне не шлешь своих стихов? Я по ним соскучился.
633
Анна Тимофеевна Савич, эмигрировавшая из России, жила с сестрой в Берлине; на ее имя Лидин, друживший с остававшимся до 1923 г. в Москве ее сыном, писателем О.Г.Савичем, переводил деньги ИЭ.
637
В № 1 берлинского альманаха «Струги» напечатано 4 главы из романа «Жизнь и гибель Николая Курбова»; проза Лидина в номер не вошла.
638
В номере опубликованы повесть А.Толстого «Мишука Налымов» и статья А.Белого «Слово в проблеме культуры»; не напечатана проза Александра Михайловича Дроздова (1896–1963), жившего в Берлине в 1921–1923, а затем вернувшегося в Москву.