3) На чье имя вручить во Внешторге (для перевода или для хранения)?
Напишите мне, и тогда тотчас же, как только получу деньги от Лидина, внесу их.
Очень прошу выслать мне корректуру, ибо в рукописи тьма опечаток!
Корректуру верну немедленно, через представительство с первым же курьером воздушной почтой.
Впервые. Подлинник — собрание составителя.
Марксистский критик Н.С.Ангарский; в 1920-е годы глава издательства «Недра». Пообещав ИЭ осуществить издание романа «Жизнь и гибель Николая Курбова» в Москве, заручился поддержкой главы Моссовета Л.Б.Каменева, поддержавшего выпуск романа в издательстве Моссовета «Новая Москва».
<Из Берлина в Москву,> 30/12 <1922>
Дорогой Владимир Германович, вчера послал Вам цидульку для Ангарского, а сегодня получил Ваше письмо, объясняющее несколько темноты его телеграммы. Раньше всего хочу еще раз Вас поблагодарить. Вы гениальный покоритель издателей и отменный товарищ. Я в ужасе, что доставил Вам столько дрянных забот. Чем и когда смогу отплатить?..
30 ф<унтов> от г-жи Савич я получил. Остальные — сегодня (по телеграмме Ангарского) Вы тоже выслали. Как только получу их, а также точные указания от Ангар<ского>, внесу их. Успокойте его, что не надую. (Представляю себе, как Вам весело беседовать, — не стали ли Вы меланхоликом? У нас теперь в Праговом Логове[660] говорят по поводу всякой мутной задумчивости и пр. «Опять анг<елами?> стали?»)
Ваши рассказы находятся в «Broom’е» — они выбирают и один, безусловно, возьмут. Кроме того, я надеюсь в январе съездить недели на две в Париж, и тогда я там постараюсь организовать перевод В<аших> рассказов на французский.
Ваша книга[661] в Гелик<оне> выйдет в феврале. Вера Л<азаревна Вишняк> говорит, что была грандиозная корректура, т. к. текст в книге[662] и в рукописи сильно разнился. Все исправлено по книге («Н.Дни»)[663].
Где Вы будете печатать новую вещь? Где хотите устроить ее здесь?
Я Вам, кажется, писал, что о «Повестях <о многих днях>» был отзыв в «Сполохах». Сегодня скажу Ященке, чтоб он выслал Вам «Книгу». Как «Неправд<оподобные> Истории»? Написали ли Вы обо мне где-ниб<удь>?
Советую Вам прочесть следующую лекцию:
что в Берлине
что зильберфитц? что «Вернона»? что просто фиц?
флип? и что кникбейн?[664]
Крепко жму руку.
Как обстоит дело с цензурой моего романа? Не знаете ли Вы результатов чтения Каменевым[665] его?
Если его будут печатать, убедите, пожалуйста, Анг<арского> выслать мне корректуру — в рукописи тьма опечаток.
Приписка Л. М. Козинцевой-Эренбург:
Дорогой Владимир Германович, одно из Ваших писем так растрогало меня, что я немедленно приобрела в Pr<ager> Diele фиц extra взбитый и кость для Вольфа у Ферстера[666], отправилась нагруженная к Ангарскому, который, тупо посмотрев на меня, решил, что я легкомысленная женщина, а не сознательный товарищ, и послал меня к черту.
Привет. Л. Козинцова.
Впервые.
1923
<Из Берлина в Петроград,> 7/1 <1923>
Дорогая,
камни собирать надо хотя бы для того, чтобы было X.Y. Z. что разбрасывать (тебе ли говорить это — у тебя сын, тебе и карты-камни — в руки).
Впрочем, я этим не занимаюсь, если не считать писание романов собиранием камней.
Прозу тебе все же следует писать, а Москва — хороший город (письмо мое напоминает статьи Викт<ора> Борис<овича Шкловского>, но это не торжество формального метода, а предельная меланхолия!).
Я рад, что тебе понравилось «Звериное тепло». Но неужели ты не получила книжки в цельном виде? Я послал и заказной бандеролью. Кажется, стихи неплохие. Хотя, конечно, «капитуляционные». Что-то смахивающее на Ходасевичей, и эта часть самая плохая.
Вышла «Тема и вариации» Пастернака. Я брежу ею. Слушай:
М.б., я особенно люблю его мир, как противостоящий мне и явно недоступный.
Спасибо за стихи. Люблю последнюю строчку.
665
С Львом Борисовичем Каменевым (1883–1936) ИЭ познакомился в декабре 1908 г. в Париже; затем встречался в Москве зимой 1920–1921 гг., когда Каменев был председателем Моссовета (эта встреча описана ИЭ в очерке «О штанах, полушубке, о душистом горошке» — см.: Прожектор. 1928, № 2).