Впервые — РБ, 150. Подлинник — Гуверовский институт.
<В Берлине, апрель — май 1923>
Дорогой Александр Семенович, где Ваша статья обо мне? Я думал, что она уже в наборе! Если Вы не написали, то напишите сегодня же!!! Не то… не то я Вас буду лечить с помощью небезызвестного «Афро». О Лидине дам, лишь когда увижу Ваше[760].
Впервые — РБ, 150. Подлинник — Гуверовский институт.
<Из Веймара в Петроград, открытка с интерьером Дома-музея Гёте; штемпель Петрограда 8 мая 1923>
О чудачестве. Гёте изучал теорию цветов. Остались приборы. В Веймаре имеется ультра-«левая» академия. Художники приходят в домик и дивятся, глядя в стекла. Рядом со стеклами приходо-расходная книга г. советника — «за овощи 65 пф.». Дальше плохая кровать. Конец. Гёте умер. Сторожу на чай. В академии открывают новое искусство. Я еду в Берлин. Это в порядке вещей. А еще: пиши мне.
Целую.
Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 327–328. Подлинник — РНБ ОР.
<Из Берлина в Москву,> 15/5 <1923>
Дорогой Владимир Германович, я получил «Морской сквозняк». Хотел писать о нем в «Р<усской> Книге». Но Ященко получил уже тоже книгу и дал писать о ней Бахраху (которому книга весьма нравится). Я послал ее сегодня моему переводчику на немецкий — надеюсь, выйдет. Ю.И.<Айхенвальд> писал о Вас в «Р<уле>»[761]. Хвалил. То, о чем Вы меня просите, стоит 6 долларов. Устрою немедленно. Рад буду Вас видеть здесь. «Круг» выписал телеграфно мою книгу «Трест Д.Е.», а теперь почему-то не отвечают и, очевидно, «саботируют». Не знаете ли Вы, в чем дело? Напишите мне. Я весьма заинтригован. Карточку пришлю[762]. Мне пишут из Петербурга, будто там «Курбов» изъят. Так ли это? Здесь говорят, что им все возмущены. Бедный Ангарский наверное рвет на себе волосы.
Привет от Люб<ови> Мих<айловны>. Ваш Эренбург.
Впервые (с купюрами) — XI, 314–315.
<Из Берлина в Петроград,> 16/5 <1923>
Дорогой Евгений Иванович,
я прочел Вашу статью о моих книгах[763], и очень захотелось поблагодарить Вас. Мое восприятие Вас как самого большого мастера заставило меня с волнением ожидать Вашей оценки. Поэтому ваши хорошие слова так порадовали и ободрили меня. Для меня они не рецензия, а письмо мне же в порядке вежливости.
Надеюсь, что судьба как-нибудь сведет нас и сможем побеседовать.
Сердечный привет!
Впервые — НЛО, 19. С.171. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л.1.
Это письмо, отправленное на адрес редакции журнала «Россия», положило начало переписке ИЭ с писателем Е.И.Замятиным (1884–1937). Об их отношениях см. статью составителя в НЛО, 19.
<Из Берлина в Москву,> 18-го мая <1923>
Дорогой Владимир Германович, вчера я видел Николая Семеновича <Ангарского> и узнал от него о всех злоключениях, постигших «Курбова». В итоге он написал, не спросив моего согласия, предисловие[764], которое даже в его пересказе носит возмутительный характер. Неужели книга в Москве действительно так встречена всеми? Вспомните, что я здесь ничего не знаю, что это для меня крайне важно, и напишите.
Очевидно, в связи с этим моя вторая беда: сегодня я получил телеграмму от Воронского: «Трест Д.Е.» политически отклонен. Это меня совсем зарезало.
Я рассчитывал на гонорар за эту вещь. Деньги мне теперь нужны до крайности. Посему очень прошу вас, если «Трест» не запрещен вообще цензурой, то попытайтесь предложить его в другое и<здательст>во, а если запрещен, то отрывки в журналы. Очень устроите.
Напишите, удалось ли что-нибудь сделать. Как с моими старыми книгами?
Посылаю карточку. Если не годится, то возьмите ту, что у Соболя.
Я сказал Ященке, что хочу писать о «Сквозняке». Он согласился. Писать буду на днях.
Собираетесь ли приехать и когда? Сердечный привет от Люб<ови> Мих<айловны>.
P.S. «Мор<ской> Сквозняк» — перечел. Прекрасная вещь! Послал ее Элиасбергу на предмет перевода.
760
Ященко о книгах ИЭ не написал, но в последнем номере (5/6) «Новой русской книги» наряду с рецензией ИЭ на «Морской сквозняк» Лидина была напечатана рецензия Р.Гуля на «замечательную книгу» ИЭ «Жизнь и гибель Николая Курбова».
762
Для подготовленного Лидиным сборника автобиографий современных русских писателей и образцов их прозы «Литературная Россия».
763
764
В предисловии Ангарского говорилось: «Автор ничем не отличается от тех „приемлющих“ Октябрьскую революцию добрых интеллигентов, кои приемлют „как красную“ без Трибунала, Г.П.У. и других органов пролетарской диктатуры», а описание в романе работы ЧК сравнивалось с описанием белогвардейских фельетонистов (см.: X1, 316).