Если же он не согласится и вообще если ты найдешь это лучшим, предложи ту же историю «Атенею» или другому изд<ательству>, какому хочешь. Только помни, что обязательным является издание стихов.
Новой прозы я в «Атеней» дать не могу, так как мой роман идет в журнале «Россия». Но я жду ответа Слонимского касательно «Витриона».
Вот и все, кажется.
Смертельно (сик!) тебе благодарен за все хлопоты. Не сердись на меня! Напиши мне помимо сих дел. Например, о себе. И так далее.
Я пишу 30-ую главу.
Целую.
Настоящим доверяю Елизавете Григорьевне Полонской заключить от моего имени договор на право издания моих книг: 1) «Жизнь Курбова», 2) «Не переводя дыхания».
Берлин, 22-го октября.
Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С.237–239. Подлинник — РНБ ОР.
<Из Берлина в Петроград, 23 октября 1923>
Я вчера послал тебе письмо, в котором писал обо всех делах. Но оно пошло не заказным, и сегодня я проснулся в страхе: что если оно пропадет и ты продашь уже проданные книги. Поэтому на всякий случай повторяю самое существенное: Трубки и Неправдоподобные проданы мной за 75. Ему можешь продать Курбова и стихи. За Курбова 60 с листа. Обязательно немедленно издать стихи. Курбов распродан. Наводнение натуральное, и погубило оно 6000 экз<емпляров>. Деньги в два срока: половина теперь, остальное до 1 февраля. Расчет в валюте, пересылка за его счет. Вот главные пункты. Если он или Атеней, или чорт согласны, можешь с ними подписать договор на эти две книги. Доверенность я тебе выслал вчера. Если пропала, вышлю. Да, за стихи думаю 150. В крайнем случае 100.
Жду от тебя ответа, а также письма вообще. Поругай меня, например, за стихи. Я тебе напишу по-настоящему через две недели, когда кончу роман. Пока я мало похож на человека: скорей грамотная лошадь Ганебека[842] или даже пишущая машинка. Не говори об этом Иванову-Разумнику[843]. Он напишет, что меня оседлала машинка или того хуже — лошадь.
Целую.
Впервые — ВЛ. 2000. № 2. C.239–240. Подлинник — РНБ ОР.
<Из Берлина в Москву,> 30 октября <1923>
Дорогой Владимир Германович,
в чем дело? Уж не пропадают ли мои письма? Я писал Вам много и часто, а по Вашему письму вижу, что вы эти письма не получили.
Я писал Вам, чтобы «Трубки» и «Непр<авдоподобные Истории>» Вы бы продали. Условия приемлемы. Только обусловьте предельный срок выхода книг.
Савич расскажет Вам все местные новости. От него узнаете, что, может быть, через месяц я буду в Москве.
Кто отказался напечатать письмо?[844] Дайте не в «Изв<естия>», а в «Правду». Теперь, после выступления Мещерякова[845], они напечатают.
Что вообще слышно с Укргосиздатом?
В.Г., сейчас получил письмо от одного знакомого из Харькова, которому я поручил проивезти бучу там. Укргосиздат признает свою вину, обязуется написать извинит<ельное> письмо и предлагает за десять тысяч экз<емпляров> по сорока рублей за лист. Я, конечно, откажусь: минимум 75, особливо при таком скандале.
Как повесть Ваша? Пишите. Надеюсь, мы скоро увидимся.
От Люб<ови> Мих<айловны> привет. Она просит, если это возможно, устроить ее обложку к «Трубкам».
Впервые.
<Из Берлина в Москву,> 20/11 <1923>
Дорогой Владимир Германович,
почему не ответили мне на последнее письмо? Спасибо за «Трубки». Пожалуйста, пока придержите гонорар у себя в червонцах или в валюте. В конце месяца я дам Вам телеграмму, в случае если эти деньги понадобятся мне здесь: выслать или же выдать кому-либо в Москве.
Я получил от Лежнева совершенно неожиданно достаточно грубое письмо (начинается: «Илья Григорьевич» и т. д.). Ничего не понимаю. М.б., Вы узнаете, в чем дело? Денег я до сих пор за роман от них не получил. Как с журналом «Россия»?
Работаете ли?
Здесь плохо. Писатели разъехались кто куда. Сераф<има> Павл<овна Ремизова> с дрожью влезла в вагон и покатилась в город — Париж.
(Простите, что продолжаю карандашом: кончились в «стило» чернила). Теперь к Вам следующая большая, важная и срочная просьба. От сестры и Савича Вы знаете о предложении, которое мне сделали харьковские импресарио[846]. Я решил принять его и приехать в конце декабря на два месяца. Но сестра пишет, что не советует мне принять это предложение и указывает, что Вы разделяете в этом ее сомнения. Дорогой Владимир Германович, Вы понимаете, насколько все это важно для меня, сообщите мне, пожалуйста, сейчас же с обратной почтой, в чем дело? Я крайне смущен всем этим и до получения исчерпывающего ответа от Вас договор не подпишу.
842
Описка ИЭ. Имеется в виду Карл Гагенбек (1844–1913) — основатель крупнейшей в мире немецкой фирмы по продаже диких животных.
843
Разумник Васильевич Иванов-Разумник (1878–1946) — литературный критик, публицист, мемуарист, организатор Вольфилы. Реплика ИЭ, скорей всего, вызвана рассказом Полонской о вечере в Вольфиле, посвященном роману «Хулио Хуренито».
845
Возможно, речь идет о выступлении Н.Л.Мещерякова о работе Госиздата (Известия. 1923, 20 окт.).