Я еду невеселый: грустно расстаться с Россией. Напиши мне (адрес — «Геликон»).
Всем привет. Целую нежно тебя
Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 241. Подлинник — РНБ ОР.
<Из Риги в Москву, 24 марта 1924>
Дорогой Владимир Германович,
я вспомнил, что не дал Вам списка книг и почувствовал угрызения совести.
Пришлось остановиться на день в Риге. Это передняя Европы не очень привлекательна. Даже харч после московского плох.
Сейчас прочел в газете, что вышла 4-ая «Беседа», а в оной Ваш рассказ «Зацветает жизнь». Получили ли Вы деньги? Если нет, то напишите — я извещу.
О Москве и России вспоминаю с нежностью и, видно, теперь в Европе не высижу.
Напишите! Адрес «Геликона»: Helicon-Verlag, Bambergerstr. 7.
Л<юбовь> М<ихайловна> шлет Вам сердечный привет и мечтает о встрече с вашим рижским дядюшкой[854] (Вряд ли ей это удастся).
Привет!
Впервые.
Рига, <в Ленинграда 24 марта <1924>
Милая Мария Михайловна,
пишу из Риги (пришлось надень остановиться здесь). Завтра утром едем дальше. Страшно жалко, что в Питере (да и повсюду в России) я был в отношении времени настолько <часть фразы неразборчива> и что не удалось даже как следует повидаться с Вами. Думаю, осенью непременно быть в Петербурге. От него и от России осталось столь доброе впечатление, что вряд ли долго засижусь теперь в моей Европе. Сейчас буду работать: сценарий, пьеса, роман. В июне приедет за границу Ирина[855]. Напишите мне на «Геликон» — Bambergerstr. 7.
Сердечный привет!
Привет от меня Тихонову[856].
Дорогая Мария Михайловна,
Шлю Вам самый лучший привет и благодарность за теплый прием в Питере[857]. Не забывайте. Если встретите Тихонова, передайте привет.
Целую крепко
Впервые — Диаспора IV, 565–566. Подлинник — ФШ, 56.
Берлин <в Ленинград,> 28/3 <1924>
Helicon-Verlag
Bambergerstr. 7
Уважаемый Яков Борисович,
я в Берлине пробуду лишь до 15-го <апреля>. Поторопите лит, чтоб я получил до отъезда деньги. Особенно хочу скорее рассчитаться с Элленсом[858]. Итак, жду от Вас скорых вестей. Привет.
Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1255. Оп.1. Ед.хр.12. Л.1
Я.Б.Лившиц — питерский литератор, прижимистый владелец и редактор издательства «Петроград».
<Из Берлина в Москву,> 8/IV <1924>
Trautenaustr. 9
Дорогой Владимир Германович,
за время моего отсутствия русск<ое> издательское дело здесь окончательно зачахло, зато немецкое оправилось. «Геликон» переходит на издание немецк<их> переводов русских авторов и вполне серьезно помышляет о переводе «Морск<ого> Сквозняка». Вероятно, вскоре он сделает Вам конкретное предложение.
Касательно «Лика войны» — радуюсь чрезвычайно[859]. Посылаю Вам доверенность. Если у Вас нет экземпляра, то можете взять у Екат<ерины> Отт<овны> Сорокиной, у нее имеется. Но я хочу еще раз поправить книгу и, если Вы подпишите договор, вышлю издателю исправленный экз<емпляр>.
Здесь весна. На террасах кафэ es-café[860]. Твердая валюта. Продают бананы. И поют фокс о бананах. Словом, все в порядке. Скучновато только.
Если увидите Пильняка — сообщите ему, что вышла франц<узская> книга (Hirchwald’a), состоящая почти целиком из его, Пильнячьих, вещей. Заплатили ли ему?
Деньги в «Эпохе» получу. Насчет Альбрехта — бросьте! Это решительно, и только при этом условии я могу обращаться к Вам с просьбой об услугах. Не можете же Вы отвечать за какого-то прохвоста! Т. к. деньги «Эпохи» небольшие, думаю, лучше всего купить на них к<акую>-л<ибо> вещь и послать Вам с оказией. Напишите только что?
Сердечный привет от Любови Мих<айловны> и меня
Впервые.
<Из Берлина в Ленинград,> 10/4 <1924>
Спасибо за письмо. Право, стоило ждать месяц. При хандре — такие письма медикамент. О шабесгое[861] — точно. Апокалиптический лихач. Притом, если б ты видела, как он между двумя пророчествами съедает котелок каши!..[862] Что касается Коктебеля, то место скверное: 1) Сам в виде эллина[863], 2) сколопендры, 3) болгары, 4) мангалки, 5) литераторы, 6) камса, 7) норд-ост, 8) коллекционеры камешек. Достаточно. Впрочем, м.б., я и чересчур субъективен. Во всяком случае, Тифлис много лучше. На Камчатке не бывал. Вообще засиделся. Как видишь, я еще в Берлине (жду ночь). Когда и куда поеду — еще не знаю. Скорей всего в Италию, потом в Бельгию. Я усиленно мечтаю о Мексике. Как ты сама понимаешь, мне совершенно необходимо побывать там[864]. Все надежды на президента Обрегона[865]. Я хочу, чтоб меня пригласили туда (это весьма серьезно). Но для этого должен выйти испанск<ий> перевод «Хур<енито>». Приходится ждать[866]. Что касается пьесы, то хвастаться нечего. 4 действия? А у меня 5! Вчера кончил. Называется «Нефть и любовь»[867]. Как видишь, я стал работать исключительно на горничных и курьерш. Это, право же, приятней, чем на «формалистов» из Зубовск<ого> Института[868]. Кстати о горничных: Шкловский врет. Плакала не горничная, а исключительно сам Шкловский, и то много лет спустя после того, как книга вышла. Горничная же таскала из его комнаты средство для ращения волос (дают овцам, чтобы стричь 3 раза в год) для своего любовника, от чего у этого кавалера выросли волосы между пальцами на ногах, а также сделался неслыханный запор. Он бросил горничную. И (тогда!) горничная действительно плакала. Это подлинная история pension’a Frau Marzahn. Почему ты читала пять понедельников сряду мои фельетоны?[869] Неужели ты думала, что я возьму на себя ответственность за результаты и стану возмещать расходы? Напрасно! Я и не такое могу загнуть.
854
Е.В.Лидина (дочь писателя) в ответ на запрос составителя допустила, что речь идет о каком-то шутливом персонаже, поскольку о рижских родственниках отца никогда не слышала.
856
Личное знакомство ИЭ с поэтом Николаем Семеновичем Тихоновым (1896–1979) состоялось именно в марте 1924 г. в Ленинграде.
858
За выпущенный издательством «Петроград» перевод (под редакцией ИЭ) романа Ф.Элленса «Басс-Басина-Булу».
859
Речь идет о договоренности с московским издательством «Пучина» о выпуске «Лика войны» (книга вышла в сентябре 1924 г., хотя в ней указана дата разрешения гублита 18 XII 1924).
866
Испанские переводы «Хулио Хуренито» выходили в Мадриде в 1928 и 1930 гг., но побывать в Мексике ИЭ так и не довелось.
868
Институт истории искусств в Ленинграде (существовал до 1930 г.); основан в 1912 г. графом В.П.Зубовым. 9 марта 1924 г. ИЭ выступал в Зубовском институте с рассказом о работе над романом «Любовь Жанны Ней» и был встречен слушателями с заметным скепсисом.
869
Фельетоны ИЭ «Разлагающаяся Европа (Пьяный оператор)», представлявшие собой его лекции, с которыми он выступал в поездке, ездил по городам страны, еженедельно печатались в ленинградской газете «Последние Новости» (12, 19, 24 и 31 марта, 7 и 14 апреля 1924 г.).