— Но мне это не нравится, и я не собираюсь это долго терпеть. Человек действует свободно. Это и делает его Человеком.
— Ха, — произнёс Срибердеджибит.
— Предупреждаю, я собираюсь уничтожить это проклятие так скоро, как только смогу. А тем временем я хочу знать, с чем приходится иметь дело. Что есть грех?
— Ну, видишь ли, — промолвил демон, — всё зависит от того, во что ты веришь. Грех — это оскорбление себя, своего Бога или ближнего.
— Стало быть, богохульство — грех? — Айлс ухмыльнулся и выдал пятиминутную тираду. Линда накрыла голову подушкой. Даже демон пару раз моргнул.
— Вот. — Айлс сложил ладони. — Этого на сегодня хватит.
Хвост Срибердеджибита дёрнулся.
— Но ты не веришь в Бога, не так ли?
— Ну, я полагаю, что...
— Не блефуй, дорогой, — сказала Линда. — Нам нужно во всём разобраться. И ты знаешь, что это на самом деле не так.
— Нет. Признаю, не так.
— Тогда как же, — разумно вопросил демон, — ты можешь богохульствовать? Нет, такой грех не для тебя. Как и святотатство. Ты должен верить, сознательно или бессознательно, что то, что ты делаешь, является грехом.
— Минуточку, — возразил Айлс. — А как насчёт тех эгоцентриков, котроые думают, что всё всегда делают правильно? Они вообще не смогут согрешить?
— Всё они знают. В глубине. Но этот атеизм мешает тебе отыскать для себя грехи. Ведь если бы ты был католиком, то легко грешил бы каждую пятницу; ты бы просто ел мясо. А будь евреем, ты мог бы есть каждый день свинину и не иметь проблем. Но вам, атеистам...
— Подожди. Разве атеизм сам по себе не грех?
— Нет, если он честен и не мешает другим людям. Если человек придёт к познанию Бога и затем отречётся от Него; или если он отрицает право других людей верить в Него... Как насчёт такого? Хочешь начать какое-нибудь религиозное преследование? Это неплохой грех.
— Я... Чёрт, я не смогу такого.
— Что ж, посмотрим. Ты не можешь грешить против своего Бога. Ты можешь грешить против себя или ближнего своего. Это оставляет тебе массу возможностей: поджог, подстрекательство суда, полигамия, похищение, прелюбодеяние...
— Для начала. Полигамия и прелюбодеяние не годятся.
— Если ты в самом деле... — попыталась сказать Линда.
— Не годятся, и точка. Подстрекательство суда может подойти.
— Что это? Звучит ужасно.
— Провоцирование ненужных судебных разбирательств. Очень дурно с точки зрения юридической этики. Но этот демон, чёрт его побери, взял и разбудил моё профессиональное сознание. Не знаю... Поджог...
— Что там ещё было? — потребовала Линда от демона.
Срибердеджибиту всё это начало надоедать.
— Похищение. — Скрип бивня.
— Похищение! Вот оно. Ты же можешь этим заняться?
— Похищением? Но кого мне похитить?
— Неважно. Просто похитить.
— Но это серьёзное нарушение прав личности. Не знаю, могу ли я...
— Гил, дорогой, не будь ханжой! Подумай, что станет со мной, если он... если этот хвост... Пожалуйста, дорогой. Ты же можешь сделать такую мелочь ради меня, да?
Ни один мужчина не устоит перед мольбами жены.
— Очень хорошо, — сказал Гилберт Айлс. — Я совершу похищение ради тебя.
— Это всё? — устало произнёс Срибердеджибит.
— Думаю, что да, разве что... — И тут Айлс встрепенулся, словно срывая последние клочки с маски свидетельского лицемерия. — Нарушение клятвы ведь грех? Даже для атеиста?
— Атеисты не клянутся. Они присягают.
— Тогда нарушение присяги?
— Думаю, что да.
— Очень хорошо. — Айлс поднял правую руку. — Настоящим я торжественно заверяю, что буду совершать грех во всякий день моей жищни. — Он опустил руку и указал прямо на демона. — Теперь во всякий день, прошедший без греха, я буду нарушать своё торжественное обещание.
— Гилберт! — ахнула Линда. — Ты замечательный.
— Ух-ху, — покачал головой Срибереджибит. — Похоже на то, что ты говорил про контракты. Неисполнимо, поскольку противоречит благим целям. Такой обет похвальнее нарушить, чем блюсти[64]. Нет, не пойдет. Теперь я могу идти? Спасибо.
Айлс уставился на пустой комод.
— Демоны, — пробормотал он, — удивительны. В жизни не слышал, чтобы смертный правильно привёл эту цитату. Думаешь, Шекспир... Но надеюсь, что нет.
— Блестящая попытка была, — утешающе проговорила Линда.
— А теперь я начинаю карьеру похитителя...
— Ух-ху. Сначала мы покатаемся на карусели, потом ты свозишь меня поужинать в хорошее рыбное заведение, затем домой, а потом уже пойдёшь и похитишь.
— Ужинать еще рано, — сказал Айлс. — Даже для карусели рановато.