Она пошла в свой кабинет и по телефону отправила телеграмму Джо, на адрес компании «Транспорт лимитед». Но затем, подумав, что такое сообщение он может и получить, если по заданию компании находится на севере, она послала длинную телеграмму доктору Прескотту, прося его найти Джо и сказать ему, чтобы он немедленно ехал в Брингауэр.
К вечеру состояние Люси ухудшилось. Несмотря на опиаты, она металась и бредила. Не раз Энн приходилось крепко удерживать сестру, чтобы она не нанесла себе травму. При этом Энн с ужасной болью отметила, как исхудали руки Люси. Дело было не в лихорадке, а в предыдущих неделях непрерывной работы. Затем, совершенно неожиданно, у Люси снизилась температура – точнее, даже не снизилась, а словно камнем упала на дно.
Нора, посмотрев на градусник, ахнула:
– Полчаса назад доходила до ста пяти, а теперь только девяносто девять[38].
Это был отнюдь не благоприятный, а скорее худший из возможных признаков – неизбежный предвестник конца.
– Позови доктора Форреста, – сказала Энн. – И пожалуйста, приведи и Гленни.
Вскоре после одиннадцати бред у Люси прекратился. Ее лицо выглядело измученным и осунувшимся – ни красноты, ни припухлости. Затем ее веки слабо дрогнули. Она пристально посмотрела на Энн.
– Энн, – прошептала она, – воды.
Ей дали попить, и некоторое время она спокойно лежала на спине. Она была в полном сознании и понимала, что умирает, – это читалось в ее глазах. Затем она пошевелилась. Ее взгляд блуждал по палате, останавливаясь на Норе и на Гленни. Люси сделала усилие, чтобы протянуть к ним руку.
– Было здорово узнать вас… работать с вами… – Ее голос был едва слышен.
По лицу Норы текли слезы, а у Гленни подергивалась щека. Твердокаменная шотландка, поперхнувшись, сказала:
– Скоро мы снова будем работать вместе.
Люси попыталась улыбнуться, но ее сухие губы едва разомкнулись:
– Это в другой раз, Гленни.
Затем она прошептала:
– Пожалуйста, можно я немножко побуду наедине с Энн?
Глава 58
Они послушно удалились. Когда Нора выходила, ее душили рыдания. Энн сидела у кровати, держа сестру за руку.
– Энн, – сказала наконец Люси, тихо, но отчетливо. – Ты помнишь в шерефордской больнице… маленького мальчика, который умер? Думаю, теперь я рассчиталась за это.
Раздираемая бурей эмоций, Энн могла только кивнуть в ответ.
– Мне ведь и правда повезло, – размышляла Люси, – что у меня оказался шанс вернуть ребенку жизнь взамен той, что я упустила?
– Да, дорогая, – прошептала Энн.
– Я хотела бы, чтобы ты знала еще одно, – пробормотала Люси. – Прежде чем приехать сюда, я написала главной медсестре в шерефордскую больницу. Я рассказала ей все. – Она помолчала, потом спросила: – Ты вызвала Джо?
Энн кивнула:
– Поезд прибывает в полночь.
На потрескавшихся губах Люси обозначилось подобие улыбки.
– Может, – она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, – может, мой поезд к тому времени уже уйдет. Бедный Джо! – добавила она. – Помоги ему, если сможешь, Энн, дорогая. Я не очень-то ему помогла.
Дыхание Люси стало более поверхностным, глаза подернулись пеленой. Она на какое-то время впала в забытье, а потом вдруг сказала:
– Энн, спой тот псалом, который мы пели, когда были детьми. Ты помнишь… «День кончен Твоим повеленьем».
Именно этот псалом она пела в бреду. Энн с трудом сдерживала слепящие ее слезы. «О Боже, – молилась она, – не дай мне сломаться, позволь мне исполнить последнюю просьбу Люси». Она обняла сестру за плечи и, прижимая ее к себе, тихим, нежным голосом начала петь:
Последний куплет закончился. Люси вздохнула:
– Спасибо тебе, Энн. – Ее глаза широко раскрылись, взгляд стал отрешенным. – Какая темная выдалась ночь. – Щека Люси, прижатая к щеке сестры, была очень холодной. – Но теперь становится светлее. Энн, дорогая, наверное, уже утро. – С этими словами она откинулась на подушку, ее голова склонилась набок, и для нее, умиротворенной, наступило вечное утро.
Энн долго сидела у постели сестры. Теперь ей было не до слез. Заледеневшая и обессилевшая, она чувствовала, что не может пошевелиться. Вслепую она поцеловала Люси в лоб, закрыла ей глаза, натянула сверху простыню. Издалека она услышала гул двигателя, затем звук подъезжающей машины. Появление Джо заставило ее встать.
Она медленно повернулась к нему – он замер в дверном проеме, вертя в руках кепку и со страхом глядя на покрытый простыней силуэт на кровати. Энн видела, что снаружи его успели обо всем предупредить.