Пока Льюис за ними наблюдал, трое мужчин разделились. Оберхоллер – явный лидер этой группы – отдал последние распоряжения и ушел. Полицейский и контролер остались и, двинувшись прогулочным шагом по тротуару, удалились еще ярдов на пятьдесят.
Льюис понаблюдал за ними еще некоторое время, потом отвернулся, вполголоса отругав самого себя. Он-то воображал, что избавился от слежки, сняв комнаты в безмятежном райском уголке. Но выходит, полиция знала или по крайней мере подозревала, что он и Сильвия скрываются где-то неподалеку, на этой улице – возможно, в этом самом доме. Это была довольно горькая пилюля для столь раннего утра. Да еще Оберхоллер! Льюис не мог постичь, какую игру затеял сыщик. Но явно хитрую и изощренную, учитывая, что он так странно тянул время.
Осознание собственных просчетов побудило Льюиса к действиям. Он бросил взгляд на часы. Восемь утра. Если повезет, ему удастся найти открытый гараж. Он должен любой ценой раздобыть машину. Без нее они беспомощны. Надев шляпу, он осторожно вышел из комнаты и на цыпочках спустился по лестнице. Было слышно, как в кухне возится домовладелица. Быстро пройдя по коридору, он добрался до задней двери. Она была не заперта. В следующую минуту он пробежал по узкой тропинке, перепрыгнул через низкую ограду двора и очутился в переулке, уставленном мусорными баками. Это был скорее проход между домами, чем улочка, предназначенный для торговцев и уборщиков мусора. Льюис устремился по проходу, и тот вывел его в восточную часть города. Здесь он осмотрелся вокруг в поисках гаража, отверг два из них, показавшиеся слишком подозрительными, и наконец увидел то, что нужно: достаточно большую, но с виду не слишком процветающую автомастерскую, словно она знавала лучшие дни. Льюис смело вошел внутрь.
Там не оказалось никого, кроме мужчины в грязной рабочей одежде, который мыл старенький «фиат». Этот индивид – обладавший солдатской выправкой, несмотря на потрепанный вид, – не обратил на Льюиса никакого внимания, как это свойственно автомеханикам во всем мире. Однако наконец снизошел до того, чтобы взглянуть на посетителя.
– Могу я поговорить с владельцем? – спросил Льюис.
– Зачем? – последовал лаконичный вопрос.
– Мне нужна машина.
Мужчина оглядел Льюиса с головы до ног. Желая показать отсутствие интереса, поднял шланг и снова направил струю воды на древний «фиат». Потом отрывисто произнес:
– Владелец я. Хотите верьте, хотите нет. Но я не продаю машины. Я вообще ничего не продаю. Если вам нужны эти блестящие раскрашенные жестянки, обратитесь в «Шмитц бразерз» за углом. Они торгуют такими игрушками. Я просто механик, настоящий механик. Но эта работа не окупается, – он огляделся вокруг с какой-то враждебностью, – при нынешнем правительстве.
В самом тоне этого человека сквозил бунтарский дух.
– Какая жалость, – многозначительно произнес Льюис. – Мне очень нужна машина. И я в состоянии за нее заплатить. Не новая. Зарегистрированная машина для ежедневного использования, отличная и быстроходная. Такая машина, которую настоящий механик может держать в своем гараже.
– Вот как! – Владелец выпрямился, невольно заинтересовавшись. – Это правда?
– Да, это правда.
Мужчина отбросил шланг, а вместе с ним и откровенную враждебность. Он снова смерил Льюиса изучающим взглядом – и наконец принял Меррида.
– Есть у меня машина, – произнес он осторожно. – Но она обойдется вам дорого, у вас, может, и денег-то таких нет.
– Я так не думаю, – возразил Льюис. – Если машина подходящая, деньги найдутся.
– Подходящая! – чуть ли не с издевкой воскликнул механик. – Если вы найдете лучше, я сам брошусь под колеса и дам себя переехать. Вот, смотрите.
Он подошел к двери гаража, покрытой пузырями вздувшейся краски, и рывком распахнул ее. Внутри стоял длинный, низкий автомобиль тусклого черного цвета, краска явно была старая. Кожаная обивка сидений обтерлась и потрескалась, но ходовая часть оказалась превосходной – свирепое и зловещее орудие скорости. Хозяин взирал на него с гордостью.
– Вот моя машина. Мое дитя. Я сам ее собрал. Рама от «мерседеса», двигатель от аэроплана, двойной карбюратор. Во время войны, – он отвернулся и сплюнул, – я служил в «Летающем цирке»[53]. В чем в чем, а в моторах разбираюсь. Этот настроен так, что поет песни. – Он открыл капот и продемонстрировал двигатель в идеальном состоянии, сверкающий медью и никелем. – На этой машине я разгонялся до двухсот километров в час. Вам она будет стоить десять тысяч шиллингов.
53