Руди хотела было отказаться, объяснить собеседнику, как бесполезна его щедрость, но что-то ее остановило. Она глубоко задумалась, уйдя в себя, ее взгляд стал непроницаемым. Затем она вдруг протянула Профессору руку:
– Спасибо. Я его принимаю. Итак, мы обо всем договорились.
– Вполне договорились, – эхом откликнулся он.
Она снова улыбнулась ему:
– А теперь ложитесь в мою кровать и немного поспите. Потом я возьму вас за руку, и мы вместе пойдем в комнату Карла.
Бросив на нее послушный взгляд, он неловко улегся в постель. Руди накрыла его стеганым одеялом. Совершенно измотанный, старик вскоре заснул. Она осталась сидеть, наблюдая за ним.
Глава 16
На следующее утро Эдлеры вышли во двор рано. Как и фрейлейн Руди. Фрау Эдлер пребывала во взвинченном состоянии, что было результатом долгого спора с Антоном по поводу жалованья Карла и оплаты счета. Ее настроение не улучшилось при виде Руди, которая появилась на переднем дворе ровно в тот момент, когда гроб несли к саням.
– Gruss Gott![57] – воскликнула фрау Эдлер. – А вы что здесь делаете?
– Наслаждаюсь утренней свежестью, – вежливо ответила Руди.
Фрау Эдлер взглянула на нее с кислым неудовольствием. Буркнув что-то себе под нос, она поторопила мужа, чтобы быстрее садился в сани. Повозилась немного, жалуясь на недостаточные размеры повозки, отчитывая кучера за пледы, и наконец дала знак к отправлению.
– Прощайте! – крикнула Руди, когда кортеж тронулся с места. – И удачи вам.
Она помахала рукой на прощанье, ее тонкая фигурка, странно бесприютная на фоне пустого двора, вырисовывалась в сероватой дымке холодного рассвета.
– Ну и ну, удачи она пожелала! – сказала фрау Эдлер и бросила на мужа взгляд, исполненный внезапных подозрений. – Что бы это значило?
– Откуда, черт возьми, я могу знать?
Ее землистое лицо побагровело.
– Не кричи на меня! Уж мне-то известно, какой ты на самом деле.
Вспыхнувшая семейная ссора длилась всю дорогу до Таубе. Там супруги заключили временное перемирие, чтобы заплатить за сани и переместиться в древний автофургон, ожидавший их у гостиницы. На этом средстве передвижения, открытом с одного конца, они отправились в Брейнтцен: Эдлеры устроились в тесной кабине с водителем, а гроб и пожитки Карла располагались позади. Эта часть поездки была короткой и прошла более приятно, в возобновленной дискуссии об имуществе покойника. Предметом особенно жарких обсуждений стали часы, и новые владельцы гордо продемонстрировали их водителю. Тот высказал мнение, что часы стоят целое состояние – по меньшей мере тысячу шиллингов.
– Mein Gott! – воскликнула фрау Эдлер, запихивая драгоценный предмет обратно в сумку. – Неужели так много?
Водитель – тихий, умудренный жизненным опытом человек – пояснил:
– Это из-за цены на золото. Она все растет и растет. Просто ракетой взлетела.
Фрау Эдлер ничего не сказала, но бросила взгляд на своего супруга, словно бы подчеркивая, что выполнение семейных обязательств может принести больше выгоды, чем они ожидали. Таким образом они добрались до Брейнтцена, подъехали к мосту и остановились у красно-белого шлагбаума.
Мост охранялся весьма основательно. В дополнение к обычной пограничной полиции там стоял отряд солдат. Международная напряженность очень обострилась. Никому не позволялось пересекать границу без тщательного досмотра и подробных расспросов.
После двадцатиминутного ожидания к автофургону приблизились двое пограничников.
– Что у вас здесь? – требовательно спросил один из них.
– Посмотрите мои бумаги и узнаете, что у меня здесь, – проворчал герр Эдлер. – Честных людей заставляют ждать, а денежки за аренду фургона утекают. Безобразие.
– Помолчите, – отрезал второй пограничник – остроносый парень с очень тонкими губами. – Или будете ждать дольше, чем рассчитывали.
Он выхватил у Эдлера документы и, пока напарник наблюдал поверх его плеча, внимательно их изучил. Наконец сказал:
– Торгуете мертвечиной, как я погляжу. Что собираетесь делать с тушей?
Фрау Эдлер визгливо проговорила:
– Между прочим, мы швейцарцы, честные граждане. Мы приехали сюда не для того, чтобы выслушивать оскорбления.
57
Распространенное на юге Германии и в Австрии приветствие. Буквально: «Приветствуй Бога!», сокращение от «Да приветствует