Бедный Генри, подумал Уилсон, никто хуже его не подготовлен к ускоренному курсу самопознания, особенно учитывая, что этот курс ему приходится проходить на закате жизни. Как там говорил Ричард Второй: «Нам подобает лишь повелевать, но не просить»[32]. В одной этой строке – квинтэссенция Данбара, хотя сам он предпочитал «Просто исполняй!» – повелевать без комментариев. На самом деле, можно сказать, что строка в трагедии о Ричарде должна была звучать так: «Нам подобает не повелевать, а комментировать». Генри никогда не утруждал себя растолковыванием новых инициатив с помощью метких описаний своих прискорбных капризов. В действительности, он всегда жил будущим, рвался вперед так быстро, что у него не хватало времени даже вкратце описать задуманное, не говоря уж о том, чтобы облечь это в красивые фразы. Цели всегда были ясны, но способы их достижения оставались туманными.
Уилсон надеялся, что, где бы сейчас Генри ни находился, у него была карта. Если у него есть карта, он сможет сориентироваться, а если у него будет ориентир, он сумеет дойти…
Услышав стук, Уилсон встал и открыл дверь. У него была смутная надежда, что это Флоренс или Крис, но, к его изумлению, это был Марк, которого он впустил в номер.
– Ух ты, какой роскошный вид на Баттермир, – восхитился Марк, приблизившись к эркерному окну. – Наверное, нужно благодарить Эбби за знакомство с очередным очаровательным отелем в провинции! – добавил он с язвительным смешком.
– Ты зачем пришел? – спросил Уилсон.
– Я тут переговорил со своей подругой Минди, – начал Марк.
– Я знаю Минди, – заметил Уилсон, раздраженный тем, что Марк назвал «подругой» женщину, с которой уже лет десять жил в параллельном браке.
– Так вот, она напомнила мне кое о чем, что я ей сказал пару недель назад. Вы лучше, чем кто-то еще, знаете, как в этой семье быстро привыкаешь к упоминаниям крупных сумм, поэтому я забыл об этом сразу, как только рассказал ей.
– И?
– Я как-то зашел в кабинет Эбби – нет, не подумайте, я ничего не вынюхивал, я просто искал картридж для принтера. В общем, я заметил маленький блокнотик у нее на столе, и там на страничке было написано 6,5, нарисована стрелочка и рядом буква Б. И мне только что пришло в голову, это только догадка, что она планирует выплатить доктору Бобу кругленькую сумму.
– Верно, – подтвердил Уилсон. – Нам это известно. Это все делалось в открытую. Он собирается стать членом совета директоров и в дополнение к обычной зарплате члена совета ему дадут бонус «за годы преданной службы» в качестве личного врача Данбара.
– О, – помрачнел Марк, – так вы знали об этом.
– Я в прекрасных отношениях с большинством членов совета, и меня держат в курсе дел. Но было бы очень полезно получить доказательства намеренно совершенных доктором Бобом врачебных ошибок, доказательств его «преданной службы» на благо Эбби и Меган, а не Генри.
– И как же я, скажите мне, смогу получить такие доказательства? – спросил Марк.
– Ты порасспроси свою подругу Минди, – посоветовал Уилсон, провожая ошеломленного Марка до двери. – А я поговорю с Флоренс, пока она не вылетела. У нас есть вертолет для поисков Генри в горах.
– Я могу полететь с ней? – спросил Марк.
– Там только три места. Наш борт будет следовать за полицейским вертолетом на тот случай, если его обнаружат. Флоренс и Крис полетят, и мы не сможем оставить пилота на земле – даже ради тебя!
Глядя, как вертолет Джима, взяв курс на Наттинг, растворился в небе над долиной, Эбби подумала: если повезет, папу найдут мертвым. И это будет простейшим выходом, решением всех проблем. Погоня за ним отнимала массу времени, а им действительно уже пора возвращаться в Нью-Йорк, готовиться к важнейшему событию в истории компании: реприватизировать «Данбар-Траст» – и в результате одна из самых влиятельных в мире медиаимперий перейдет под их полный контроль. Настала пора старому Данбару двигаться дальше, перестать цепляться за власть и препятствовать тому, чем он на самом деле должен бы гордиться – тем, что его две старшие дочери вернули компанию семье. Они же все спланировали тщательным образом: тридцати процентам сотрудников будет предложено по-новому взглянуть на свое будущее: права на бесполезные активы будут проданы, и вся компания превратится в денежный станок, даровав им неограниченный доступ к активам, который заполучил их отец, но ревниво оберегал исключительно для себя. Они попросят одобрения у совета директоров и, после подписания кое-каких юридических бумаг, директора смогут спокойно покинуть здание с мыслью о том, что они баснословно разбогатеют после закрытия сделки, а если они хоть намекнут кому-то о происходящем в компании, у них возникнут очень серьезные проблемы.