Покинув собор Святого Петра, поток паломников поворачивал назад. На мосту Святого Ангела Данте приятно удивили меры, принятые городскими властями Рима, чтобы не допустить излишней толчеи и давки среди встречных потоков паломников. С этой целью мост был поделен продольной стеной на две равные части. Те, кто направлялся к собору Святого Петра, видел впереди замок Святого Ангела, те же, кто возвращался из собора, направляясь в собор Святого Павла, могли любоваться видом холма Джордано.
Во второй половине дня Данте со своим другом посетили катакомбы святого Каллиста[33]. Ни один луч света не проникал в этот жуткий мертвый город, представлявший собой воплощенную в камне историю Церкви. Несмотря на духоту и спертый воздух, царившие там, Данте испытывал сильное волнение, словно присутствовал на торжественной мессе.
Чичероне, державший в левой руке тускло горевший смоляной факел, правой небрежно указывал на отдельные черные ниши в стенах, монотонным голосом перечисляя имена давно почивших пап и епископов, чей пепел обрел здесь свое последнее пристанище. Данте задумчиво кивал.
— Да, — заметил он вполголоса, — здесь покоятся те, кто действительно следовал словам святого Петра!
Кавальканти предостерегающе подтолкнул друга: он опасался, что такое восхваление благочестивости прежних пап может быть воспринято другими посетителями как намек на безбожие нынешнего и его приятелю придется плохо.
Дальше экскурсия двинулась по узким галереям подземного царства мертвых. Полукруглые ниши, устроенные в мягком камне в три, четыре и даже пять ярусов, хранили, словно драгоценные реликвии, останки тех мужчин и женщин, которые ценили веру выше, чем свою жалкую земную жизнь, которой многие из них лишились в зубах диких зверей.
Душу Данте переполняли одновременно и сострадание и гнев.
Почему заблудшим слабым людям, творениям единого любящего Творца, позволено мучить и убивать себе подобных только за то, что они исповедуют иную веру?! И почему единый всемогущий Бог позволяет таким ужасным образом уничтожать верующих в него детей только из-за их веры?!
Когда посетители катакомб вновь очутились наверху, на залитой солнцем земле, Данте поделился с другом мыслями, которые пробудил у него вид этих священных захоронений.
Кавальканти ответил ему со слегка насмешливой улыбкой:
— В одном ты прав, дорогой друг. Человек, обрекающий на мучительную смерть своего ближнего из-за иных религиозных убеждений, которые никому не причиняют вреда, — это самая мерзкая, самая отвратительная из тварей, обитающих в прекрасном саду, сотворенном Создателем. Но вправе ли Церковь претендовать на роль судьи? В те времена, когда она страдала, подвергаясь гонениям, она отличалась великой терпимостью. Мало-помалу она сама научилась властвовать и добиваться своих целей, невзирая на людскую кровь. Ведь ей удалось превратить народы в безвольное, послушное стадо, когда она провозглашала крестовые походы! «Так хочет Бог! — нашептывали христианам. — Бог хочет, чтобы мы вновь овладели святыми местами, он будет с нами!» Христиане принесли в жертву Риму свои деньги, свое здоровье, свою жизнь, наконец. На Западе немного найдется семей, которые не пострадали бы от крестовых походов. Так хотел этого Бог? Нет, он этого не хотел, иначе не допустил бы, чтобы святые места, завоеванные таким потом и кровью, опять оказались утраченными!
Данте жестом остановил его:
— Прекрати, Гвидо, твоя проницательность погубит тебя. А что, если к неудаче привели совсем иные причины? Кто собирается взяться за Божье дело, должен приступить к нему с чистыми руками. Но не все, принявшие крещение, взялись за это дело с чистыми руками!
— И папы не всегда могли похвастаться чистыми руками, — рассмеялся Гвидо Кавальканти. — А между тем крестовые походы пошли им на пользу, как никому другому. Могущество их вновь возросло, а кто осмелится высказать свои собственные взгляды по поводу Рима, рискует принять смерть от руки палача как еретик — точно так же, как сотни лет назад погибли те, кто спит сегодня в катакомбах. С той только разницей, что тем, кто стал жертвой святой инквизиции, впоследствии не будет оказано столько уважения, сколько выпало на долю их далеких предшественников. Впрочем, не пора ли прекратить наши философские разговоры, а если и продолжать их, то по крайней мере в каком-нибудь укромном кабачке. После этой духоты в катакомбах меня мучит жажда.
33
Катакомбы — подземные христианские кладбища. Самыми знаменитыми являются катакомбы св. Каллиста на Аппиевой дороге. Возникли они, вероятно, во II в., с III в. в них стали хоронить римских епископов и мучеников.