У: Какой тонкий…
А: Уля, все гунъани такие же тонкие, других нет.
Глава V. Отчего такое непостоянство?
Полутень спросила у Тени: «Раньше ты двигалась, теперь ты стоишь на месте, раньше ты сидела, теперь стоишь. Отчего такое непостоянство?»
Тень ответила: «Должна ли я от чего-то зависеть? Ведь то, от чего я должна зависеть, тоже должно от чего-то зависеть. А вдруг я завишу от чешуйки на хребте змеи или от крылышек крохотной цикады? Откуда мне знать, почему все случается так, а не иначе?»56
В: Мне кажется, эта притча о том, что источник нашего бытия находится за пределами нашего разума, и то, что мы о себе думаем – не более, чем тень. Если мы – тень своего бессознательного, тогда наши сценарии управляют нами, и все, что мы думаем и чувствуем, является не более, чем тенью. Тень – это скорлупка нашего эго. «А вдруг я завишу от чешуйки на хребте змеи или от крылышек крохотной цикады?» Мы не знаем, от чего мы зависим. А если то, от чего мы зависим – это наоборот, нечто более высокое, более тонкое, то мы являемся не более, чем тенью этого высшего.
А: Самости.
В: Мы берем на себя стопроцентную ответственность за все, что бы с нами ни случилось, но если думать, что мы всего лишь тень, то мы не являемся причиной своих поступков, мы, как тень, просто повторяем движения. Мы не виноваты, но и гордиться нам нечем. Мы приписываем себе какие-то достоинства, когда чего-то добиваемся в жизни, но на самом деле это не является нашим достоинством, мы всего лишь тень, повторяющая…
Д: Отражающая…
А: Так же, как мы приписываем себе какие-то недостатки, если мы неудачники.
В: И в этом, наверное, источник наших комплексов. Мы приписываем себе чувство вины или ответственности за какие-то поступки, наверное, еще и потому, что мы хотим приписать себе величие, неповторимость, значимость, уникальность.
Д: Там есть слово «непостоянство»… Вообще, то состояние, которое описывает этот отрывок, все воспринимается как состояние непостоянства. Если мы все время зависим от чего-то такого, что, в свою очередь, от чего-то зависит, то это – состояние непостоянства и неопределенности. Мне только не ясно, каким образом возникает тень, каким образом мы являемся тенью и тенью чего мы являемся. Где тот источник, который излучает свет, и через что он проходит, так что в результате его сияния мы являемся тенью? В объеме это все не видится. Если мы являемся тенью нашего бессознательного, мы зависим от того, что там находится. Нам кажется, что мы ведем себя самостоятельно, но на самом деле мы просто марионетки, а бессознательное нами руководит. А вот от чего зависит это движение бессознательного, которое я повторяю столь бессознательно? Ведь мы отделены от нашего бессознательного, но оно нами руководит. И что именно создает ту границу, то препятствие, которое делает нас тенью?
А: Как возникает граница? Что это за граница? Это то, чего мы не хотим в себе видеть. Можно это назвать «эговой границей» или «панцирем эго», не важно, главное, что за этим стоит наш выбор и наше нежелание.
Д: Но этот выбор тоже бессознателен. По крайней мере, до определенного возраста, до определенного момента, ведь дети все время этот выбор делают, и они делают его, не осознавая этого. Таким образом, собственно говоря, и формируется эговый рисунок у каждого из нас, то есть, выбор происходит бессознательно, и вообще, процесс формирования эго – совершенно неосознаваемый процесс, не отслеживаемый никем. Потом мы можем столкнуться с этим в виде каких-то неприятностей в жизни, но поначалу этого не отследить.
А: К этой притче есть комментарий.
Китайские комментаторы сходятся во мнении, что здесь (в полутени) имеется ввиду затененное место по краям тени. У гуан-ин, основываясь на толкованиях Чен-Суань-Ина и фонетических ассоциациях, переводит имя этого персонажа как двойное небытие, то есть, не тень и не сущее. Отметим, что полутень по краям тени и сама тень друг друга очерчивают и обусловливают, являя тем самым отличный пример того, как переменчивые голоса друг друга определяют. Но эта взаимозависимость вещей сопрягается с полной спонтанностью превращений. О смысле данного пассажа Ван Фу Чжи высказывается следующим образом: «Невозможно знать, зависят ли вещи от чего-либо или нет. Если нельзя знать об этом, то забываешь о времени, и проживаешь свой срок без изъятия. Тогда забываешь о всех смыслах, но каждая мысль и каждое слово рождает смысл. Так тень неотступно следует за телом. Следует отбросить их и стремиться к постижению их истока, а этот исток – ни от чего не зависящий подлинный господин.