Д: Он не идиот, Саша.
А: А как роман называется?
Д: Это же проекция. Его считают идиотом, но сам он совсем не идиот. Вспомните слова Аглаи, которая говорила, что на самом деле он здесь умнее всех.
М: У него тоже было очень много своих проекций на людей. Он же реальных людей не видел, никого из окружающих не видел в реальности.
Д: Но он видел гораздо больше, чем видели другие. Проекций там было много, но тем не менее он понимал этих людей…
А: Он их чувствовал, но не понимал. А это очень разные вещи, Даша. В Евангелии речь идет о людях, которые понимают, а не просто чувствуют.
Д: Он поэтому и сошел с ума. Но пока роман развивался, он был в здравом уме. Вот переварить то, что произошло, он уже не смог.
А: Он правды не смог переварить. Поэтому он гоним был не за правду. А если он и изгонялся за правду, то только из самого себя, а не из общества.
Д: Но из общества он тоже был гоним.
А: Даша, это ошибка – очень серьезная. Такое некорректное сравнение может привести к серьезным последствиям. Например, к святотатственному отождествлению фигур князя Мышкина и Христа, что, кстати, и было как-то сделано гениальным, вне всякого сомнения, но, увы, плохо кончившим немецким философом Ницще. Он повторил судьбу Мышкина. Как знать – не за это ли святотатство? Поэтому я прошу вас к такого рода сравнениям относиться в высшей степени осторожно, ибо за ними кроется ошибка более серьезная, более сущностная и важная. Чтобы до нее добраться, я приведу вам другой пример: самого Христа, который тоже был изгнан и уж Он точно был изгнан за правду. Не просто изгнан, а убит. Так вот – что предшествовало этому гонению? Что было перед тем, как Его схватили?
Д: Моление о Чаше.
А: Помнишь Его слова?
Д: «Да минует Меня чаша сия»?
А: Да. «…впрочем, не как Я хочу, но как Ты». Так вот, о чем эти слова? О том, что Он знал, на что Он идет. И выбор свой Он сделал до – до!!! – того, как стал гонимым. Вот самый главный момент. Те, кому открыто Царствие Божие, те, кто стали миротворцами, сынами Божиими и только потом изгнанными за правду, знают, на что идут – в отличие от князя Мышкина, который не знал, на что он идет и что получит. А не знал именно потому, что не ведал правды. Видишь, Даша, в чем ошибка как твоего примера, так и в целом твоей концепции? Выбор этот делается до того, как начинается гонение.
Д: Да… То есть на принципиально другом уровне.
А: Да. Это уже принципиально другой уровень – совершенно верно. Это не значит, что у Мышкина не было возможности стать блаженным и обрести Царствие Небесное. Он мог им стать, но только если бы он принял правду. Своим сумасшествием он эту правду не принял. Он от нее отказался.
Д: Саша, а какой правды он не принял?
А: Правды о том, каковы люди на самом деле. Князь Мышкин в своем базовом изначальном ви́дении был абсолютно прав, видя в людях свет. Но при этом… Первый пункт правильный, а что дальше? Этот изначальный свет нужно донести до реальности. Между этим светом и реальностью в каждом из нас стоит ханжа, который искажает его очень глубоко, серьезно и порой фатально. Самая большая ошибка князя Мышкина заключалась в том, что вот этого ханжу и порожденные им силы тьмы, созданные нами же самими, нашим бессознательным, и искажающие наш собственный свет, он очень сильно недооценил. Он не был готов встретиться с ними в той полной мере, в какой они против него выступили. А это говорит о том, что он (автоматически!) недооценивал силы света. Силы света – так, как он их видел, – оказались слабее тех сил тьмы, с которыми ему пришлось столкнуться. И он не смог эту силу света увеличить в себе до такого размера, чтобы она смогла в нем же самом противостоять тем силам тьмы, с которыми он столкнулся – вот где спрятан ключик. Почему гонимым за правду принадлежит Царствие Небесное?..
Д: Не дотянул…
А: Не дотянул он до него, Даша.
Д: Стало быть, и Достоевский не дотянул.
А: Сдался. Сломался. Убежал в сумасшествие. Я только сейчас начинаю понимать слова Франчески Фримантл о том, что происходит тогда, когда люди попадают в бардо (имеется в виду бардо Дхарматы*)15. Там есть такой момент: когда люди встречаются с пронзительной правдой – настолько глубокой, настолько мощной, что она ошеломляет, – многие предпочитают поглупеть, убежать в глупость, уйти в недопонимание, блаженненькое отупение – только с одной целью: чтоб не дай Бог не увидеть этой правды. Старческое слабоумие, стариковская глупость – это не возрастное, это просто расплата за нежелание знать правду. Механизмы могут быть разными, изначальная причина – одна и та же. Так и мы все до себя не дотягиваем только по одной причине – чего-то не хотим знать. И мы все сами себя из себя изгоняем, чтобы это что-то не знать. А что мы из себя изгоняем в итоге? Царствие Небесное. Почему блаженны те, кто изгоняется за правду? Всегда есть выбор. Но сначала делается предварительный выбор – на уровне понимания последствий. Христос знал, на что идет, и Ему не хотелось на крест. Но Он пошел: «не как Я хочу, но как Ты». Причина наступления блаженства гонимого за правду заключается в том, что в результате его выборов происходит разрыв всех бессознательных связей. Мы все привыкли испытывать друг по отношению к другу тепло, приязнь, симпатию и т. д. И мы очень сильно к этому привязаны, некоторые – чрезвычайно сильно. И когда правда раскрывается, все симпатии и привязанности обрываются. Вообще, мне кажется, в этом заключалась проблема всей русской литературы, да и всей русской жизни XIX-го века. Даша привела в пример князя Мышкина, а ведь можно начать с Чацкого: «И вот общественное мненье… и вот на чем вертится мир»16. У Пушкина этого тоже много.
16
Из комедии «Горе от ума» (1824) А. С. Грибоедова (1795–1829). Слова Чацкого (действ. 4, явл. 10). Позднее этот стих процитирует (со ссылкой «стих Грибоедова») А. С. Пушкин в своем романе в стихах «Евгений Онегин» (гл. 6, строфа 11).