Если я выйду за Финна, под ударом окажутся мои сестры.
Но достаточно ли я сильна, чтобы от него отказаться?
Весь день я так и сяк вертела в голове эту проблему, пытаясь решить ее, словно математическую задачку. Я не понимаю, как мне выйти за Финна даже при том огромном желании, которое у меня есть, но надеюсь, что это все-таки возможно. Я очень этого хочу. Я хочу быть с Финном. Мое лицо заливает нервный румянец. Я никогда прежде не думала, что происходит между мужем и женой в спальне, но теперь ничего не могу с собой поделать: я пытаюсь представить себе, каково это — разделить с Финном постель.
Саши подталкивает меня локтем:
— Что за таинственный вид? Давай рассказывай.
Застигнутая врасплох, я начинаю сомневаться. Мне нужен совет. В последнее время моя колдовская сила дважды выходила из-под контроля, и оба раза это было из-за Финна. Или, если говорить точнее, из-за его поцелуев. Может, для магии это обычная вещь? Я могу задать подобный вопрос только другой ведьме, но, конечно, этой ведьмой не может быть Елена. Однако у Саши тоже не спросишь; во всяком случае, не здесь и сейчас, в присутствии половины дам нашего городка.
Я понижаю голос:
— Я не могу рассказывать здесь.
Саши наклоняется ко мне; от нее пахнет пудрой и лимонной вербеной.
Я отшатываюсь от перил, краснея еще сильней.
— Моя колдовская сила… вышла из-под контроля. В определенной ситуации. И в определенном обществе.
Саши оглаживает свои черные волосы.
— И что это за общество?
— Мужчина… ну… Просто один мужчина, — поправляюсь я.
— Интригующе. Давай спросим Рори, это по ее части, — хихикает Саши.
— Стоит ли? Я бы хотела, чтоб все осталось между нами.
Я нервно смотрю на несколько кучек истинных леди, собравшихся в моей гостиной и попивающих чай с пирожными Тэсс. Рори в своем броском оранжевом платье, словно тигр, бродит от одной группы дам к другой.
— Я думаю, стоит. Я ведь не эксперт. Тебе нужна помощь или нет? Если это действительно связано с мужчиной, Рори должна знать.
— Мне очень нужна помощь, но Рори… ну, она немного ветрена. Ей можно доверять?
Саши поджимает губы.
— Ну а мне ты доверяешь?
Я киваю.
— Тогда я ручаюсь за Рори. Встретимся в пятницу вечером? Попозднее?
Я не трусиха, но мне совсем не улыбается мысль тащиться по темноте в город.
— Я подумала, может быть, мы можем завтра встретиться у Рори?
Саши чопорно улыбается миссис Колльер и Розе, которые как раз входят в дверь.
— Миссис Эллиот уволила Элизабет, а новая горничная — сплетница. Мы, конечно, от нее избавимся, но на это может уйти несколько дней. Если ты хочешь подождать…
— Нет. — Я не могу допустить, чтобы произошел еще один инцидент, и не могу даже помыслить о том, чтобы начать избегать Финна. — Чем скорее, тем лучше.
— Мы можем встретиться где-нибудь у тебя в имении. Если, конечно, ты не боишься выходить, когда темно, — ухмыляется Саши.
Я не могу больше полагаться на безопасность розария; только не сейчас, когда Елена бродит повсюду, словно жаждущий крови упырь. Но есть еще одно место. Я предпочла бы не появляться там даже при свете дня, но разве у меня есть выбор?
— На дальней стороне пруда есть кладбище; встречаемся там в пятницу ночью. Если вы пойдете полями, из дома никто вас не увидит.
Губы Саши подергиваются:
— В ведьминский час на кладбище. Идеально для первого шабаша нашего маленького ковена.[8]
Спустя полчаса я умираю от скуки в обществе Розы Колльер. Она вставляет в каждое предложение слово «дорогая»; так миссис Ишида именует все «прелестным» — мое платье, тыквенные булочки Тэсс, обои на стенах гостиной. Довольно скоро нам не остается ничего иного, кроме как обмениваться глубокомысленными замечаниями о погоде. Какой дивный сегодня день, настоящее бабье лето, такой октябрь в диковинку для Новой Англии; я никогда не видела такого синего неба; о да, как замечательно, что наряду с чаем мы подали и лимонад.
Я созерцаю полет одинокой осенней мухи, бьющейся в оконное стекло, когда Роза издает какой-то неодобрительный звук:
— Разве она не должна доставлять свой товар через черный ход?
В дверном проеме появляется Марианна Беластра. Видно, что ей, как и предсказывала Саши, очень неуютно. На ней старомодное рыжее платье с высоким воротом, турнюром и прямыми рукавами, цвет и фасон которого совершенно не идут ни к ее лицу, ни к фигуре.
8