Я ничего не сказал. Смолчал и Нико. Но явно Маша обращался ко мне, потому что, когда я промолчал, он сильно дернул цепь, так что я чуть не упал.
— А что думаешь ты, Гладкий Хребет? — продолжал он.
— Ничего не думаю, — устало ответил я.
— Ага, стало быть, ты не думаешь? Знаешь, это самое умное. Потому как наверху, при свете дня в замке за всех думает Князь. Но здесь, внизу, во тьме ночи — здесь король я. Король Маша. Понятно тебе, Гладкий Хребет?
Я уже ненавидел его. Мне хотелось сказать: пошел к черту. Но ребра по-нрежнему нестерпимо болели, и мне ни к чему были новые побои.
— Понимаешь?
— Да! — только и ответил я с отвращением.
Казалось, этого было достаточно. Во всяком случае, голос Маши прозвучал уже не так угрожающе.
— Спите! — сказал он. — Силы вам завтра понадобятся. А если придется встать по малой нужде, так вот он, желоб для стока воды. Попытайтесь не попасть на остальных.
Никаких одеял и прочей роскоши не было. Всего лишь охапка старой соломы, куда тоньше подстилки, что я обычно устраивал дома лошадям. Солома воняла, и там наверняка было полно паразитов, но я все же лег. Все мое избитое тело молило об отдыхе.
Теперь, когда факелы унесли, в камере стало темно, ни зги не видно, так темно, что все равно — есть у тебя глаза или нет.
Я слышал дыхание других узников. Время от времени, когда кто-то из них шевелился, я слышал, как гремела цепь.
Но тут я обратил внимание на другой звук. Еле слышный звук удара металла о стенку, звук быстрый и равномерный. Вот так же ночная бабочка бьется о стекло. Я прислушался, но никак не мог понять, откуда этот шум.
— Нико! — прошептал я. — Это ты?
— Что? — Его голос звучал так, будто он запыхался.
— Этот звук… Это — ты?
— Прости! — сказал он, и звук прекратился.
Вскоре он повторился. На этот раз я ничего не сказал.
Протянув руку, я коснулся ноги Нико. Его так трясло, что цепь на его лодыжке, ударяясь о каменный пол, издавала этот тихий звук: та-та-та-та-та-та!
Маша тоже услыхал его.
— А ну кончай, прекрати этот шурум-бурум, Гладкий Хребет! — раздраженно сказал он. — Неужто ты и впрямь так меня боишься?
Но не Маши боялся Нико.
Темнота — вот что его страшило!
Я это хорошо знал с той ночи, когда мы сидели в подвале под Домом Суда.
— Это пройдет! — прошептал я ему. — Ты привыкнешь!
— Да! — ответил он. — Разумеется!
Во всяком случае, он следил, чтобы цепь больше не звенела, но думаю, что дрожать он не перестал.
— Что такое «Гладкий Хребет»? — прошептал он мне.
Я не знал. Но это знал мой сосед по камере с другой стороны.
— Гладкий Хребет? — переспросил он. — Это тот, кого еще не били кнутом. Это — небитый.
Стены вокруг Сагис-Крепости были толщиной шесть альнов[17] и высоки, словно отвесные склоны ущелий. По верху крайней кирпичной стены шесть человек могли свободно маршировать плечом к плечу. А внизу перед ней располагался Драконий ров — более тридцати альнов ширины и населенный чешуйчатыми драконами-людоедами, такими же как у Дракана в Дунарке. С кирпичной стены, где мы стояли, я видел, как два дракона, лежа на теплых скалах, грелись на солнышке. От пасти до кончика хвоста длина их составляла, пожалуй, три-четыре корпуса лошади.
Маша заметил мой интерес к драконам.
— Гляди не свались вниз, Гладкий Хребет! — пробормотал он. — Им по вкусу придется вонзить зубы в такого молодого парня, как ты.
Я кисло взглянул на него. «Если я упаду вниз, — подумал я, — мне, пожалуй, не придется беспокоиться о драконах. Им достанется разбитый вдребезги труп».
Защитные сооружения Сагис-Крепости были неприступнее всех, что я когда-либо видел. Но Князю Аргосу этого было мало. Он повелел, чтобы внешняя стена была еще выше.
— Стена меж Ястребиной и Львиной башнями — ваша работа! — сказал подрядчик. — Стена от Львиной до Драконьей башни — дело людей Эрлана. Наставники хотят знать, кто первый справится.
Он произнес это без нажима, но заметный гул пронесся среди людей Маши — нечто меж стоном и шипением. И как только стражи освободили нас от ножных кандалов, наши соузники набросились на работу так, будто речь шла о жизни и смерти. Я никогда не видел, чтобы люди так надрывались.
— Эй ты, Гладкий Хребет! Ты пробовал раньше выводить каменную кладку? — спросил Маша.
Я покачал головой:
— Работать пилой и молотком мне приходилось, но мастерком я никогда не пробовал махать!
— А ты?
— Нет, — ответил Нико. — Никогда!
— Ну ладно! Тогда придется вам камни таскать. Идите с Гериком, он покажет, что делать.