Выбор Аррианом названия "Анабасис" довольно ясно показывает, что он возводит свой труд к Ксенофонту, но при этом описывает Александра в течение длительных походов греков по ахеменидской империи. Исходя из концепции, что у греков есть обширные морские и континентальные пространства, страны на побережье обозначены выражением "страны внизу"; оставляя побережье, чтобы идти внутрь континента, необходимо "подняться" к "верхним странам"; к "странам внизу", наоборот, необходимо "спускаться". Движение наверх - это анабасис; движение вниз - катабасис. Увиденные из Суз или Персеполя греческими авторами страны западной Малой Азии будут "странами внизу", а сатрапии иранского плато и Центральной Азии постоянно называются "верхними сатрапиями" или "сатрапиями вверху"; также эти термины переводятся как "высшие сатрапии" [4].
Это сближение не годится только для анабасиса Кира Младшего, поскольку, если греческие ораторы и даже сам Александр в приписываемых ему речах, предшествующих сражению, были безмерно возбуждены предыдущими кампаниями, доходившими до самого сердца ахеменидской власти, тем не менее война, о которой рассказал Ксенофонт - анабасис в узком смысле (поход к верхним странам), - ведется персидским принцем, взбунтовавшимся против своего брата, законного Великого царя. Несмотря на ошибочно присвоенное им Ксенофонтом центральное положение, греческие солдаты служат делу, которое не является их собственным, кровным. Кроме того, после смерти их нанимателя, катабасис (поход к морю внизу) больше похож на бегство от Великого царя, чем на победоносный поход в эти страны, - то, что Арриан, впрочем, не упустил подчеркнуть в другом своем пассаже [5].
С этой точки зрения, анабазис царя Спарты Агесилая в 396-394 годы имеет в греческом представлении совсем другое символическое значение. Выбор порта посадки, Авлиды, выражает прямую связь между начинающейся войной и походом Агамемнона под стены Трои. Планы, приписанные спартанскому царю его апологетами, имеют совершенно необычный размах и смелость: "И тогда он составил план похода на Персию и план атаки против самого Великого царя... Он готовился пройти как можно дальше внутрь верхних стран. Он считал, что все народы, которых он оставил позади себя, были отданы ему их царями" [6]. Согласно Плутарху, речь шла даже, ни больше ни меньше, о том, чтобы выгнать раз и навсегда Великого царя из его логова в "высоких дворцах":
"Агесилай рвался вперед. Он решил перенести войну подальше от эллинского моря; он хотел вынудить царя сражаться за самого себя и за благополучие, которым он пользовался в Экбатанах и в Сузах. Он решил вырвать его из его праздности, чтобы он больше не мог, спокойно сидя на троне, судить о войнах между греками и развращать политических лидеров" (Ages. 15.1).
Канонический образ Великого царя - тот, который был в ходу в Греции, когда Александр бросился через проливы, восславив греческих героев Троянской войны. Решения, приписанные Дарию, были обдуманы, описаны и объяснены в рамках стандартных греческих представлений о персидском правителе, который скрывает свою нерешительность в глубине своих дворцов, который опасностям и славе личного поединка "предпочитает преимущества и удовольствия, которые дали ему благоприятные условия" [7]. Александр же, напротив, не намеревается "довольствоваться тем, чтобы царить в праздной роскоши власти" [8].
С момента высадки в Троаде Александр, согласно традиции, заявил, что он овладел землей Азии: "Когда они коснулись берега, Александр первый бросил копье, как на вражеской земле... Затем он спрыгнул с судна... обозначая тем самым, что получил Азию из рук богов, как территорию, завоеванную острием копья" [9]. Общий смысл заявлений, вложенных в уста завоевателю, не оставляет никаких сомнений: он бросает вызов Дарию. По образцу Агесилая "он хочет вынудить царя бороться за свою персону и за благополучие, которым он пользовался в Экбатанах и Сузах", то есть ради своей империи. Древние авторы намерены систематически изображать заочные контакты между обоими царями с точки зрения подобного противопоставления, до момента, когда Александр сможет наконец склониться над останками Дария, убитого его приближенными.
4
Или по гречески: ano/kato (сверху/снизу); anabainein/katabainein (подниматься/спускаться); anotdro/anotato (выше/выше всего); ai and satrapeiai (Верхние сатрапии).
7
Диодор XVII.54.6, где роскошь (tryphe) связана с легкой жизнью (Дарий) и противопоставлена славе (doxn) которую можно обрести в бою (Александр).
8
Плутарх. De Fortuna Alexandri 1.10 (332A), где роскошь Дария (tryphe) связана с безынициативностью (apraktos/apraxia) и противопоставлена разнообразным достижениям цивилизаторского завоевателя (Александра).