Как в описании битвы при Кунаксе, так и при Иссе и Гавгамелах, mimesis безусловно сделал свое дело. Поединок, которого так страстно желал Александр, отлично сочетался с его неудержимым движением вперед, навстречу персидскому царю, например перед Гавгамелами: "Он сам бросился к Дарию широким шагом, испустив боевой клич" [125]. Или перед сражением при Иссе у Диодора: "Александр ходил повсюду, выискивая глазами Дария. Сразу же как только он его заметил, он сам бросился со своими всадниками в атаку на царя" [126]. История этого поединка была передана Плутархом, рассказывающим о сражении при Иссе: "Сражаясь в первом ряду, он был ранен Дарием мечом в бедро, как об этом сообщает Харес" [127]. Подобный мотив мы обнаруживаем у Юстиниана: "Оба царя сходятся с гордой неустрашимостью... Они ранены в ходе поединка" [128].
Еще более ясно это высказано авторами Вульгаты при описании битвы при Гавгамелах. В то время как у Арриана Дарий, видя Александра, бросившегося на него со своими всадниками, быстро убегает [129], изображение обоих царей, стоящих лицом к лицу, описано у Квинта Курция следующим образом:
"Войска обоих царей практически сошлись вплотную, и сражение разгорелось с новой силой. Все больше персов падало на землю. Количество раненых было почти одинаковым с обеих сторон. Дарий ехал на колеснице, Александр был верхом: оба были защищены лучшими, невероятно самоотверженными воинами... Каждый страстно желал добиться славы, убив вражеского царя" (IV. 15.23-35).
У Квинта Курция затруднения македонцев по прорыву строя персов разрешаются вмешательством рока, который возвращает солдатам веру в успех, "и особенно тогда, когда возница Дария, сидевший перед ним и правивший лошадьми, был пробит копьем... Левое крыло рассеялось и бежало: оно бросило царскую колесницу" [130]. Диодор же приписывает смерть возницы Александру и говорит о том, что Великий царь сам принимал участие в боях:
"Александр бросился на Дария с царским эскадроном и остатками отборной кавалерии. Персидский царь выдержал удар врага: сражаясь (agonizomenos) собственной персоной на своей колеснице, он бросал копья в сторону нападающих, в то время как многочисленные персы также сражались на поле боя. Так как оба царя направлялись навстречу друг другу, Александр бросил свое копье в Дария и не попал; но он сумел поразить возницу, который находился рядом с царем, и обрушил его на землю... [Войска думают, что Дарий умер]... Великий царь также был охвачен страхом и бежал" (XVII.60.1-3).
Рассказ создает впечатление единоличного поединка, принятого Дарием и проигранного им ввиду парадоксального и чисто случайного успеха Александра: не попав в противника, он поражает возницу и провоцирует таким образом панику у Великого царя. Во всех случаях очевидно, что исход поединка поддерживает и подтверждает царские амбиции Александра: он "сражался в первом ряду" [131], и только бегство позволяет Дарию уйти от своей судьбы.
БОЙ ИЛИ ПОДАРОК!
Не слишком удачливый на поле битвы, Великий царь, помимо того, обвинен в уклончивых маневрах. Известно, что в результате сражения при Иссе его собственная семья (мать, жена, их сыновья) попала в руки Александра. Согласно древним авторам, к македонскому царю были отправлены три посольства; датируют их по-разному. Таким образом, Дарий подозревается в том, что его основной целью было заключение мира с Александром, чтобы вернуть себе семью, рискуя при этом оставить врагу всю Анатолию и даже земли между Средиземным морем и Евфратом. То есть это означало, так сказать, зафиксировать создавшееся положение: желаемый Дарием мир предлагал сосуществование - на этот раз мирное, - между царем верхних земель и царем нижних.
Легко понять, что древняя легенда может быть истолкована историками только в пользу Александра: их трудно заподозрить в снисходительности по отношению к Дарию. Жорж Раде без колебаний помещает начало переговоров в длинный ряд "восточных" приемов: "Военная удача отвернулась от него, и он решил на сей раз попробовать использовать дипломатические махинации!" Внимательно читая древних авторов, охотно вбирая в себя их сущность и стиль, автор делает на этом основании малоприятные для Великого царя выводы: "Мозг становится бессильным, если не будет подчиняться урокам фактов. Они указывают на общее отсутствие психологического смысла... Почтительный сын, нежный отец, терзаемый ревностью супруг, он соскальзывает к капитуляции, привычной для слабых душ. Расслабляющее влияние семейных привязанностей приводит к тому, что он вынужден отвергнуть гордые политические убеждения" (Александр, стр. 73-74, 78, 80).