ПАНИЧЕСКОЕ БЕГСТВО В ВЕРХНИЕ ЗЕМЛИ
Изображение труса, пытающегося задержать час гибели, подпитывается также античными свидетельствами о непрерывном бегстве Дария, прерванном его жалкой смертью в парфянском поселке. Как только опасность делается слишком серьезной, Дарий отступает и бежит, и, что еще хуже, тем самым подает сигнал к беспорядочному бегству всего войска. Этот сюжет повторяется особенно ярко и часто Аррианом, начиная с описания битвы при Иссе:
"Персы не дрогнули до момента, когда узнали, что Дарий бежал... Но с этого момента поражение было явственным и общим... Что касается Дария, то как только Александр обратил его левое крыло в бегство и он понял, что его левое крыло смято, он немедленно развернулся и бежал в арьергард на своей колеснице, в первых рядах беглецов..." (II.11.2,4).
Преследуемый Александром, Дарий по мере бегства освобождается даже от всех знаков царского достоинства:
"Поскольку при бегстве он двигался по довольно ровной местности, то он сумел выбраться с поля боя целым и невредимым на своей колеснице; но, когда на пути начали попадаться овраги и другие неровности поверхности, он оставил колесницу и избавился от своего щита и одежды (kandys); он оставил в колеснице даже свой лук. Затем он снова бросился в бегство верхом, и опустившаяся ночь избавила его от попадания в руки Александра" (II. 11.5).
Теперь Александр может объявить себя победителем, поскольку он вернулся в свой лагерь с колесницей, щитом, платьем и луком Дария. Вскоре он завладевает палаткой Великого царя и его богатствами - это яркий знак передачи власти [147].
Согласно тому же Арриану, поведение Великого царя было не менее недостойным и при битве при Гавгамелах. Дарий снова находится в центре своих войск, окруженный элитными отрядами [148]. Затем в ходе сражения Александр переходит в наступление:
"Он быстрым шагом бросился к Дарию, выкрикнув воинственный клич... Он повел за собой своих всадников... Дарий, которому положение казалось ужасающим, находясь во власти страха, в момент, когда события были еще достаточно благоприятны, первым повернул назад и бежал... Персы правого крыла не знали еще ничего о бегстве Дария и, налетев на левый фланг Александра, атаковали войска Пармениона... [преследование Александра]... Он прибыл в Арбелы на следующий день... Он не мог найти и захватить Дария, который ускользал, не останавливаясь ни на миг; но он нашел там сокровища Великого царя, весь его багаж и снова (authis) колесница Дария был взята, и снова (authis) захватили щит, лук и стрелы" (III. 14.2-3,6; 15.3-5).
Арриан повторяет тот же образ в звонкой элогии, посвященной мужеству, проявленному индийским царем Пором перед лицом Александра. Он создает удаленное сравнение, и оно снова не в пользу Дария. Несмотря на массу затруднений и ударов, нанесенных македонцами его войскам, "Пор не убегает, давая сигнал бегства своим собственным войскам, как это сделал Великий царь Дарий" [149]. Он снова возвращается к Пору в виде короткой ретроспекции при описании сражения у Гавгамел, "в ходе которого Дарий бежал и бежал не останавливаясь, пока не попал в руки Бесса, а затем умер, когда Александр уже приближался" [150].
Даже если авторы Вульгаты делают позитивные замечания о поведении и привычках Великого царя в ходе сражений, все они описывают его страх и бегство в резких терминах: "Успех [Александра] оставался сомнительным до того момента, когда Дарий бежал", - пишет Юстиниан [151]. Описав беспощадные бои, которые шли в ходе сражения при Иссе вокруг царской колесницы, Диодор продолжает:
"Но лошади, которые несли квадригу Дария, были изрешечены ранами, и вид неисчислимого количества трупов вокруг них пугал их: они неистово грызли свои мундштуки и, еще немного, и они унесли бы Дария в окружение его врагов. Чтобы избежать этой серьезной опасности, Великий царь сам быстро схватил вожжи, вынужденный одновременно потерять священное величие и нарушить обычай, который персы установили для своих царей. Слуги привели Дарию другую квадригу. Но возник момент неясности в тот момент, когда царь переходил с одной колесницы на другую, и Дарий, которого враг тесно окружал, был охвачен паникой и страхом. Отметившие тревогу Великого царя персы (из ближнего окружения) побежали... Дарий, царь, побежденный силой оружия, быстро бежал и, хватая поочередно лучших своих лошадей, бросился галопом, пытаясь ускользнуть из рук Александра: его план состоял в том, чтобы добраться до верхних сатрапий" (XVII.34.6-7; 37.1).
147
Арриан II. 11.9–10; Плутарх. Александр 20.11–13; Квинт Курций III. 11.23 («обычай требовал принимать победителя в палатке побежденного царя»); Диодор XVII.36.5 («Александр увидел в этом знак власти, распространенной на всю Азию»).