Таким образом, понятно разочарование Александра:
"Царь сильно торопился настигнуть своего бегущего врага, когда получил плохие новости от Пармениона. Он приказал всадникам остановить лошадей; пехота прекратила продвижение; он скрипел зубами из-за того, что у него вырвали победу из рук: "Дарий оказался счастливее в своем бегстве, чем он сам в его преследовании" [189].
Впоследствии Пармениона обвиняли в том, что он позволил Дарию во второй раз убежать: "Недовольный сообщением, царь не сказал правды своим солдатам; под предлогом того, что он уже насытился резней и что наступила ночь, он дал сигнал отступать".
Тем не менее терминология, использованная Диодором при описании принятия "знаков власти" Дария, заставляет считать, что Александр снял с Дария доспехи и забрал его оружие [190], как это мог бы сделать римский победитель в поединке, помещая доспехи врага на алтарь, посвященный Юпитеру Феретрийскому в виде "трофейных доспехов" [191]. В конце концов, именно в таких терминах Квинт Курций выражает надежду, жившую в Александре во время битвы при Иссе: "Убивая царя, он искал славы получения трофейных доспехов" [192].
ЦАРЬ ВЕРХНИХ И НИЖНИХ ЗЕМЕЛЬ
Согласно Квинту Курцию, вечером вдень поражения, в то время как Александр шел по его следам, Дарий держал со своими близкими друзьями короткий военный совет в Арбелах: он решает не защищать Вавилонию и отойти к Экбатанам, где он мог бы собрать новую армию [193]. Диодор передает это в следующих терминах:
"Дарий убежал в верхние земли. Он желал увеличить расстояние между собой и Александром и получить достаточную отсрочку, чтобы собрать новую армию. Дойдя до Экбатан в Мидии, он сначала находился там, собирая всех, кто вернулся целым и невредимым после краха, и вооружая тех, кто еще не воевал. Он также призвал воинов из соседних народов, посылал сообщения сатрапам и стратегам, находящимся в Бактрии и Верхних сатрапиях, чтобы убедить их оставаться ему верными" [194].
Как и предполагалось, Александр направился к Вавилонии, и в течение следующих месяцев (ноябрь 331 - апрель 330 года) посвятил себя завоеванию крупных царских резиденций и укреплению своей власти в Персии. Вопреки положению, которое создалось и доминировало после сражения при Иссе и после наступления из Египта, македонская армия не идет больше по следам ахеменидской армии; каждый из двух царей следует собственным путем. Очевидно, именно по этой причине Великий царь снова исчезает из повествований древних авторов, чье внимание приковано к делам и подвигам Александра.
Тем не менее, разумеется, оба противника оставались настороже. Мысль о Дарий не оставляла македонца, который получал новости, исходящие из лагеря Дария в Экбатанах. Ввиду того, что положение в Персеполе в апреле - мае 330 года стабилизировалось, преследование возобновилось, еще более ожесточенное и ускоренное, чем ранее. Вот как Арриан описывает надежды и планы Великого царя:
"Дарий решил, что если Александр остался бы в Сузах и Вавилоне, он будет ожидать, стоя на месте, в Мидии, чтобы увидеть, не изменилось ли что-то снова в положении Александра: но если бы Александр пошел против него, он поднялся бы по Парфии и Гиркании до Бактрианы, опустошая всю страну и обеспечивая тем самым скорость, невозможную для Александра. Он послал к Каспийским Воротам... женщин, остатки движимого имущества, которые к тому времени еще были при нем, а также крытые повозки, в то время как он, с армией, которую он смог собрать в его положении, ожидал врага в Экбатанах" (III. 19.1-2).
Продолжение рассказа показывает, что сообщения, получаемые Александром в это время, были противоречивыми: одни констатировали желание Дария сражаться в генеральном сражении; затем очень быстро выяснилось, что, будучи неспособным вынудить скифов и кадусиев прислать ему воинские отряды, Великий царь решил возобновить бегство вглубь страны:
"Александр был в трех днях пути от Экбатан, когда ему навстречу вышел Бисфан, сын Оха [Артаксеркса III], бывшего царем Персии перед Дарием. Бисфан сообщил ему, что Дарий бежал четыре дня назад с сокровищами Мидии, приблизительно в семь тысяч талантов, и армией, насчитывающей около трех тысяч всадников и шесть тысяч пехотинцев" (III. 19.4-5).
Затем Арриан сообщает о заговоре против Дария Бесса, сатрапа Бактрии, и Барсента, сатрапа Арахосии и Дрангианы, которые, объединившись с хилиархом Набарзаном, задержали Дария и "увезли как пленника в крытой повозке" [195].
192
Квинт Курций III. 1.17; находим то же выражение в VII.4.40, чтобы указывать на голову побежденного врага, которого Эригий, победитель в поединке с иранским военачальником, приходит предложить Александру.