Парменион отвечал зато, чтобы составлять тщательный список всего взятого в качестве трофея. К счастью, мы располагаем двумя фрагментами этого списка, составленного для того, чтобы переслать его Александру. Пассажи взяты из знаменитого труда Атенея Навкратиса, "Deipnosophistes" - неисчерпаемого источника всяческих ссылок, особо изобилующего примерами роскоши (tryphe) царей, персидских и эллинских. Ссылки только частичные; автор, согласно логике своей речи, дает только список кубков, из которых было принято пить, и список персонала, связанного с обслуживанием кухонь и пиров Великого царя:
"В своем кратком перечислении трофеев, взятых у персов, приведенном в письмах к Александру, Парменион пишет: "Золотые кубки общим весом в семьдесят три вавилонских таланта и пятьдесят две мины; кубки, украшенные драгоценными камнями, весом в пятьдесят шесть вавилонских талантов и тридцать четыре мины"" [12].
Сами цари проявили большой интерес к музыкантшам (mousorgoi), как ясно из письма, посланного Парменионом Александру после захвата Дамаска, когда он завладел пожитками (aposkeu6) Дария. Приказав приступить к инвентаризации военных трофеев, он пишет также, что последовало за этим: "Я обнаружил, числом 329, царских наложниц, которые играли на различных музыкальных инструментах (pallakidai mousorgoi) [13]; плательщиков венцов, числом 46; поваров, числом 277; поварят, числом 29; поваров, специализировавшихся на приготовлении молочных продуктов, числом 13; приготовителей напитков, числом 17; виночерпиев числом 70; производителей духов, числом 14" (XIII.607f-608a).
Даже на основании этих обрывочных сведений из утерянных архивов можно понять удивление древних авторов, а также легкость, с которой они могли использовать эти перечисления в нравоучительных и полемических целях, - об этом упоминал уже Арриан: "Великий царь никогда не отдалялся от всего того, что необходимо было для поддержания его роскошного образа жизни, даже в походе". Присутствие женщин из царского дома в лагере при Иссе и присутствие всех женщин, которые сопровождали армию и были оставлены в Дамаске, давало пищу для однозначных комментариев древних авторов. Ксенофонт делает на это совершенно ясный намек в "Киропедии". В результате победы у врага были захвачены огромные трофеи. Было захвачено большое количество "крытых колесниц, заполненных женщинами высочайшего ранга, супругами или наложницами, которых враги возили везде с собой за их красоту". По своей привычке Ксенофонт сравнивает это с тем, что было принято в его время, и предлагает следующий комментарий:
"Действительно, даже сегодня все азиаты берут в поход свои наиболее ценные вещи; они говорят, что будут сражаться лучше, если рядом с ними находится то, что им более всего дороже, так как им придется защищать это изо всех сил. Возможно, это и так; возможно также, что они делают это, чтобы удовлетворять свою чувственность" (IV.3.1-2).
Представленная под видом альтернативного предположения, вторая интерпретация более соответствует доминирующей идее, которую Ксенофонт сам долго развивает в последней главе "Киропедии", посвященной систематическому перечислению пороков и недостатков персов "его времени", и которую мы можем обнаружить у множества других древних авторов. Одним из доказательств благополучия, которое знавал персидский царь, один из пирующих Атенея считает его склонность к большой сексуальной активности [14]. Что касается Элиана, то он подчеркивал "чувственность, с которой мидийские и персидские варвары предаются любовным утехам" [15]. Осуждая практику многоженства, принятую у персов/парфян, Лукиан утверждает: "Можем ли мы не заметить, как эти варвары занимаются любовью, как они слепо насыщаются ею, с инстинктивностью диких зверей?... Целая ночь, проведенная в объятиях всех этих женщин, не позволяет мужчине остаться в одиночестве" [16]. Что касается Аммиана Марцеллина, то он также пишет о варварах: "Они более распущены и более разнузданы в любовных утехах, чем большинство других народов, и они с огромным трудом удовлетворяются целой толпой наложниц" [17].
Вместо того чтобы увидеть в обычае обладания Великим царем тремястами шестьюдесятью пятью наложницами знак и эмблему царского великолепия, греческие авторы постоянно дают понять, что это и является доказательством прежде всего невероятной чувственности и безудержного сексуального аппетита персидского царя, который каждый вечер "сам выбирает сам ту, которая должна будет соединиться с ним". Отсюда осуждение Александра, который, "как и Дарий, повсюду возил с собой своих наложниц" [18]. Таким образом, не может не удивить вывод, которых сделал философ Дисеарх (ученик Аристотеля) в своей "Греческой истории". Он противопоставил поведение Филиппа Македонского и поведение Дария, "того, который был побежден Александром". Первый "наверняка не возил женщин с собой во время своих походов... Дарий же [напротив], хотя и участвовал в войне, от которой зависела судьба всего его государства, взял с собой триста шестьдесят наложниц" [19].
12
Атеней XI.781f-782a Цифры очень впечатляющие, так как в целом они составляют около четырех тонн.
13
См. также: Гераклеиды, цитированные Атенеем IV.145d: «Во все время ужина Великого царя наложницы (pallakai) поют и играют на лирах; одна из них играет соло, другие поют хором».